Коварный супруг - Катарина Маура

Элайджа хихикает, и я мгновенно расслабляюсь.

— Ты не поверишь, — говорит он.

— Что? — сухо говорю я, раздраженный тем, что он использовал эту экстренную линию для чего-то, что явно не является экстренным.

— Братья Виндзоры только что пытались взломать нашу систему. Насколько я могу судить, Лексингтон пытается отключить вашу систему безопасности прямо за нашими воротами, так что я могу только предположить, что они планируют проникнуть внутрь.

— Нет, — пробормотал я. — Они планируют нечто гораздо худшее.

— О?

— Они собираются похитить меня. Позволь им.

— Позволить им? — недоверчиво повторил Элайджа. — Что значит «позволь им»?

— Да ладно, — бормочу я. — Как будто ты не захотел бы поболтать с человеком, за которого Валерия когда-нибудь выйдет замуж. Они просто пытаются доказать свою правоту и убедиться, что я знаю, что они могут добраться до меня в любой момент, если я буду плохо относиться к их сестре, так что да, пусти их.

— Просто чтобы ты знал — я не приду спасать твою задницу, если ты окажешься неправ насчет них.

Я хихикаю, не в силах сдержаться.

— Когда это я нуждался в спасении?

Он вздыхает и заканчивает разговор, а я сажусь на свой диван в ожидании. Шесть минут спустя мои двери открываются, и за ними следуют громкие, торопливые шаги. Надо отдать им должное, они эффективны и быстры, потому что я не успеваю разглядеть их, как они надевают мне на голову тканевый мешок и связывают руки за спиной. Я делаю вид, что сопротивляюсь, изо всех сил стараясь побороть свои инстинкты, чтобы случайно не причинить боль своим будущим шуринам, и они утаскивают меня.

Они не произносят ни слова, когда бросают меня в машину, и я инстинктивно начинаю составлять маршрут, тщательно подсчитывая время, прошедшее с момента нашего отъезда, и каждый поворот, который я чувствую. Я ухмыляюсь про себя, когда понимаю, что они, скорее всего, везут меня на один из моих собственных чертовых складов.

— Не беспокойся, — слышу я слова Диона, когда меня вытаскивают из машины и направляют на склад, а затем усаживают на стул. — Он знает, что это мы. Я же говорил вам, ребята, что это глупая затея.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает Лука.

— Он не задал ни одного вопроса, и хотя у него черный пояс по джиу-джитсу и крав-мага, он не использовал ни одного из своих фирменных приемов — и это хорошо, потому что он бы сломал нам несколько костей.

Черт. Дион слишком хорошо меня знает. Надо было сопротивляться сильнее, кричать или еще что-нибудь в этом роде. Лекс стягивает мешок с моей головы, и я заставляю себя сохранять нейтральное выражение лица.

— Мальчики, — бормочу я, откидываясь на спинку кресла.

Этот склад может выглядеть заброшенным, но это не так, и я знаю, что Элайджа наблюдает за нами по камерам. К этому моменту он уже наверняка позвал Хантера и Зака, и, черт возьми, может быть, даже маму с папой. Хантер, скорее всего, уже приготовил попкорн, а Зак будет давать комментарии по поводу всего происходящего. Я просто знаю, что они превратят эти кадры в мемы, которые будут преследовать меня до конца жизни, но что я могу поделать? Я не могу разочаровать своих будущих шуринов. Надеюсь, мама не позволит им воспроизвести это на нашей следующей встрече — не уверен, что переживу позор.

— Давай поболтаем, — говорит Арес, подтаскивая стул поближе. Кому-то, кроме меня, этот звук показался бы жутким, и, судя по выражению лица Диона, он знает, что я не очень-то и напуган. Я слегка приседаю, пытаясь сыграть роль. Я не хочу, чтобы у них сложилось впечатление, что я дерзкий или что я не воспринимаю всерьез их заботу и любовь к сестре.

— Моя бабушка устанавливает некоторые правила, но и мы тоже. То, что мы поддержали тебя, попросив ее руки, не означает, что мы отдадим нашу сестру, не присматривая за ней. Мы не доверяем тебе безоговорочно — мы никому не доверяем безоговорочно, когда речь идет о счастье Сиерры.

— Я не ожидал от вас меньшего, — искренне говорю я им, хотя не могу не признать, что меня немного беспокоят правила, о которых они говорят. Сиерра, похоже, уже намерена все усложнить, и я не очень хочу, чтобы братья Виндзоры вмешивались в мой брак, но по крайней мере я могу их выслушать.

Зейн роется в инструментах, имеющихся у меня на складе, и берет гаечный ключ, и я едва удерживаюсь от того, чтобы не вздохнуть. У него нет ни одной злой косточки в теле, так что зрелище, которое он мне представляет, честно говоря, вызывает скорее умиление, чем что-либо еще. Я не сомневаюсь, что эти люди причинят мне серьезную боль, если я буду плохо обращаться с их сестрой, но сейчас мне нет нужды их бояться.

— Ты будешь уважать ее самостоятельность, — говорит Арес. — В том числе и ее телесную автономию.

Мои глаза расширяются, и я отворачиваюсь, не в силах смотреть им в лицо при одном только намеке на то, что я пересплю с Сиеррой.

— Конечно, — мгновенно отвечаю я, стараясь не обидеться. Я никогда не прикоснусь к ней против ее воли, и им не нужно знать, как сильно она хочет меня.

— Ты будешь ей верен, — говорит Лука. — Я не знаю, что это за девушка, с которой ты часто проводишь время, но если ты изменишь Сиерре, ты больше никогда не будешь спать с женщинами.

Мои глаза встречаются с глазами Диона, и он бросает на меня сочувственный взгляд. Он единственный человек, которому я рассказывал о Валерии, и даже он не знал об этом около года назад.

— Я не думаю, что это будет проблемой, — говорит он, и на его лице отражается веселье. — Он уже много лет ни с кем не спал. Сомневаюсь, что сейчас он начнет с кем-то развлекаться.

Я смущенно опускаю глаза.

— Черт возьми, Дион, — бормочу я. Я вздыхаю, оглядываясь на братьев Виндзор, и удивляюсь тому, что на их лицах читается такое явное облегчение. Неужели они действительно беспокоились об этом, хотя бы отдаленно?

— Будь терпелив с ней, — говорит Дион, его голос мягкий. — Ей понадобится время, чтобы привыкнуть, и хотя мы считаем, что