Поцелуй бабочки - Натали Вокс

— А разве нет? Вы же готовы на все ради своих драгоценных животных. Чем вы хотели расплатиться за мое согласие — возней в постели?

— Не говорите гадостей!

— А что вы обещали Полу? Почему он примчался сюда сломя голову? По поцелую за лисицу?

— Ничего я ему не обещала! Все получилось само собой! Новый хозяин выгнал меня с участка, и мне некуда было податься! Я пыталась, но ничего не могла найти! А вам ничто не мешало приютить меня! Я не нанесла участку никакого вреда! Я только поставила там несколько клеток и пользовалась сараем!

— Пользуетесь сараем! — холодно поправил он. — А как бы вам понравилось, если бы кто-нибудь без разрешения залез в ваш сад?

— Сначала я бы выяснила, в чем дело!

— Неужели? Тем же способом, как выясняли, кто я такой? Плейбой! Бабник!

— Я не говорила, что вы бабник!

— Зато намекнули!

— Неправда! — Одри круто повернулась и опрометью бросилась к двери, но Витторио поймал ее за руку и задержал.

— О нет! — насмешливо произнес он. — Куда же вы? Сейчас начнется самое интересное!

— Ничего не начнется! — хрипло сказала она. — Сначала оденьтесь!

— Почему же? Вас волнует мое тело?

— Ничуть! — Но это была неправда. Волновало, да еще как…

— Я так и думал.

— Что вы хотите этим сказать?

— Именно то, что сказал.

Они смотрели друг на друга тяжело дыша, и первой уступила Одри. Сознавая, что все это произошло по ее вине, отчаянно желая оказаться в его объятиях, до крайности возбужденная видом его обнаженного мокрого тела, гладкой кожи, прикосновением руки, которая все еще сжимала ее запястье, она прошептала:

— Боже мой, Витторио, я не…

— Не хотели? — резко закончил Маричелли. Притянув Одри к себе, он посмотрел ей в глаза и крепко поцеловал. Слишком крепко. С гневом и ненавистью. А потом оттолкнул. — Если бы вы все объяснили с самого начала, разве я не помог бы вам? Я понятия не имел, что брат Халигана уже выставил вас.

— Я знаю.

— Тогда почему вы не рассказали об этом?

— Потому что вы не стали бы слушать! Вы были слишком заняты, попрекая меня тем, что я помыкаю Рико и матерью…

— Не ищите оправданий!

— Я не ищу их, но… А что вы имеете против собак?

— Древние кости, глиняные черепки… Собаки раскапывают их!

— О, теперь понимаю…

— Слава богу!

— Но там нет собак.

— Нет, но я не знал этого, верно?

— Верно, — прошептала Одри.

— Вот так. А теперь убирайтесь!

Одри выбежала и, стараясь не смотреть на встревоженные лица Рико и матери, бросилась к себе в комнату. Закрыв дверь, она упала на кровать и крепко обхватила подушку.

— Одри…

— Не сейчас, мама, — пробормотала Одри. — Поговорим утром. Она услышала вздох, тихий голос Рико, шаги по коридору и стук двери спальни.

Одри почувствовала, что у нее горят губы. Больше никаких поцелуев. Урок усвоен. И винить во всем этом следовало только себя. Она долго глядела в стену, затем заставила себя подняться, разделась и отправилась в ванну. Утром она уедет, устроится в гостинице аэропорта или еще где-нибудь. Оставаться здесь было невозможно. Невыносимо.

Чувствуя себя измученной, опустошенной и зная, что сегодня уже не сможет принять никакого решения, Одри легла спать. Если она и видела какие-нибудь сны, то не запомнила их. Однако утром она проснулась, чувствуя смертельную тоску.

В квартире было тихо. Пусто. Она не знала, куда ушел Витторио, но на кухне лежала записка от матери. Они с Рико повезли вещи к себе на квартиру и обещали вернуться в полдень. Почему родители решили переехать? Из-за нее? Чувствовали, что не могут оставаться у Витторио из-за ее поведения? Ну что ж, она не могла уехать, не повидавшись с ними. И с Витторио. Одри не верилось, что он не простит ее. Но еще до завтрака, еще до сборов надо было позвонить Кэтрин.

Одри слышала, как он вошел час спустя — час, за который все изменилось. Она ходила из угла в угол, взволнованная, растерянная, напряженная, и ждала звонка Кэтрин. Когда позади раздались шаги, она сразу поняла, кто это, и инстинктивно сжалась. Ждать новых обвинений было невыносимо, и Одри решила опередить его.

— Не надо больше упреков, — тихо попросила она, хотя Витторио молчал. — Пожалуйста, не надо. Потом. — Затем Одри повернулась к нему лицом и подавленно продолжила: — Честное слово, я обманывала вас не нарочно. Так получилось. Я пыталась найти что-нибудь, но когда из этого ничего не вышло, я подумала… Ну, теперь это не имеет значения. Я только хотела, чтобы вы знали, что там, в катакомбах, я не… — Он не отвечал, не двигался, и тогда Одри бросилась напролом. — Я знаю, что все испортила, но… Я не… — Одри продолжала глядеть на Витторио с мольбой, на которую тот не обращал внимания.

— Не?.. — бесстрастно спросил он. — Что «не»? Вы не преследовали меня? Не гонялись за мной? Вы обвиняли меня в расчетливости, но разве сами не были куда более расчетливы?

— Это не так!

— В самом деле?

— Да… А теперь они исчезли, — ни к селу, ни к городу брякнула она. — Пропали. Куда они могли деться? — Одри закинула волосы за плечи и со страхом в глазах повторила: — Пропали. Кэтрин приехала утром, а их нет! Кто мог взять их? И почему? Халиган? Вы думаете, он мог забрать их?

— Забрать кого? — гневно спросил Витторио.

— Животных!

— Живо… — Он нахмурился, что-то сообразил, выругался себе под нос, повернулся, схватил телефонную трубку и принялся набирать номер, пока Одри тщетно пыталась обратить на себя его внимание.

— Кому вы звоните? Халигану? — Откуда он мог знать номер Халигана? — Витторио!

Он нетерпеливо махнул рукой, коротко поговорил с кем-то по-английски, лаконично спросил, там ли животные, и повесил трубку.

— Это был Халиган? Он взял их?

— При чем тут Халиган? Не говорите глупостей!

— Тогда кто же?

— Пол! — Он что-то процедил сквозь зубы, а затем взорвался: — Я не говорил ему, чтобы он сделал это сию минуту! Даже не предупредив вашу помощницу!

— Пол? — тупо повторила она. — Как Пол мог взять их? Он же здесь!

— Пола здесь нет. Он в Англии!

— Но этого не может быть! Билетов нет до понедельника.

— Я сам отправил его, — резко ответил Витторио.

— Вы? Как это возможно?

— Потому что один из членов нашей семьи владеет авиакомпанией, совершающей чартерные рейсы! После того, как я… поговорил с вами вчера вечером, — на сей раз более спокойно сказал он, — я сходил в гостиницу и увиделся с Полом. Мы перемолвились парой слов, и что бы я ни думал о вас лично, отвечать за больных животных я не собираюсь. Сегодня утром Пол перевез их к себе на работу. За плату, — добавил он, презрительно скривив губы.