Свет из прошлого - Надежда Васильевна Ефремова

— Нет, просто из головы взятое.

— Ну да, Ивановна, действительно, что тут еще придумать можно было?

— Петровна или Сидоровна, — хмыкнула Марина, а Стас заулыбался.

— Ой, Стас, извини, дочь звонит, я сейчас вернусь.

Марина встала с кресла и отошла к окну.

— Да ты что?! Вон оно как! Ясно! Доча, доча, подожди, а в какую? Какую больницу-то? Ага, понятно, я тоже приеду! Ну а как ты там одна будешь? Хорошо, там и встретимся, я с работы поеду, ага. Давай, моя хорошая, не переживай, видишь, как оно бывает-то! Ага-ага, давай, пока.

Марина вернулась к Стасу.

— Оля, дочь моя, сказала, что ее парень в больнице. Просто на днях он перестал ей отвечать, а оказывается, вон оно что.

— Ну вот, еще не легче.

— Да не говори! Что ни день, то сюрприз. У меня уже нет сил, честное слово! — Марина обессиленно рухнула на кресло в подтверждение своих слов.

— А в какой он больнице?

— В третьей городской.

— У меня сын там же, давай я тебя отвезу.

— Здорово, спасибо большое! Сейчас, только умоюсь. Кофе выпьешь?

— Благодарю, не откажусь.

Марина сделала Стасу кофе, а сама пошла в служебную зону: нужно было привести себя хоть немного в порядок, все-таки ей ехать с ним рядом, а она растрепанная.

«Надо же! Он пришел извиниться, сам пришел, — восхищалась Марина, — а еще он меня подвезет! Мы будем ехать в одной машине, совсем рядом! Господи, спасибо!»

От волнения Марина не могла сосредоточиться и понять, сколько прошло времени, пока она тут крутилась у раковины, и поспешила выйти. Стас разговаривал по телефону, Ира общалась с покупателем.

Марина написала Ире записку, чтобы не отвлекать, и положила возле нее. Тем временем Стас закончил разговор и предложил ехать.

Поездка была для Марины нервной. Она не знала, как себя вести, о чем говорить. Видимо, и Стас чувствовал себя неловко, молчал… Но он приехал! Приехал! Значит, не все потеряно! Значит, ему не все равно! Марина расположилась на переднем пассажирском сиденье его комфортной машины и не смела повернуть голову, посмотреть на него, — это только усложнило бы ситуацию. Но боковым зрением она все равно его видела и пыталась запомнить, впитать это приятное состояние того, что он так близко. Ей хотелось, чтобы сейчас на дорогах образовались пробки, чтобы им пришлось ехать медленно и долго, ругать, как полагается, дорожные заторы для поддержания разговора и тихо радоваться в душе, что есть возможность побыть рядом подольше. И на удачу движение было не слишком быстрым. Время от времени Марина чувствовала, что нужно что-то сказать, но совершенно не могла придумать, что именно. Она размышляла о том, что они будут делать после того, как приедут в больницу. Ей придется идти в одну сторону, ему в другую. Как договориться о следующей встрече? Но так, чтобы не показаться навязчивой? Может быть, пригласить его куда-нибудь? Наверное, не стоит, неудобно получится! Может, подождать, и он сам пригласит? Это вряд ли. Он и так слишком много сделал. Пришло время ей самой проявить инициативу? Марина отметила про себя, что ни с одним мужчиной она не чувствовала себя столь взволнованной. Обычно ее отношения с мужчинами развивались постепенно. Сначала симпатия, потом какие-то обязательства, следом любовные отношения, но сейчас она поняла, что не испытывала прежде по-настоящему глубоких чувств. А сейчас почему-то не хватает воздуха, мысли путаются и страшно, очень страшно! Она смотрела на его сильные руки на руле, видела, как он уверенно управляет автомобилем и сохраняет спокойствие в различных дорожных ситуациях. Она не могла сейчас смотреть на его лицо, поэтому постоянно косилась на руки. Как же ей хотелось взять его за руку! Но она не могла прикоснуться к нему. Почему она раньше не думала о нем? Он же все это время жил в том же городе, ходил по тем же улицам, дышал тем же городским воздухом. Оказывается, вообще все, что нужно для счастья и полноты жизни, было рядом. А она разменивалась на всякую ерунду. Совсем близко были такие нужные мужчины: отец и Стас. Но в ее мире их почему-то не было.

Наконец они подъехали к больнице. Стас припарковался, заглушил мотор и со вздохом откинулся на спинку сиденья, не спеша выходить. И вдруг он повернул голову в сторону Марины. Ее мгновенно затрясло, она боялась повернуться в его сторону, хотя ей очень этого хотелось. Поборов внутреннюю дрожь и волнение, она наконец тоже повернула голову. Его глаза пронизывающе смотрели на нее. Взгляд был спокойным и добрым.

«Как же мне не хватало такого взгляда!» — подумала Марина. Ей стало очень стыдно, перед глазами всплыла картина, как она отказывается от его цветов, высмеивая перед подружками. Она почувствовала, как щеки становятся красными.

— Приехали, — прервал тишину Стас.

Марина кивнула.

— Ты выглядишь уставшим.

— Так и есть. Ты тоже.

Марина ухмыльнулась:

— Я получаю по заслугам.

— Надо же, никогда не видел, чтобы человек хоть в чем-то признал свою вину, — улыбнулся он.

— О, там Оля! Вон она, у входа уже.

— Пойдем.

Они подошли к больнице, коротко перезнакомились. По взгляду Оли было понятно, что она не ожидала увидеть сейчас маму с мужчиной.

— Оль, а где он лежит, на каком этаже, в каком отделении?

— В реанимации, на третьем.

— Мой сын тоже, пойдемте. Я знаю, как пройти туда, провожу.

Они поднялись на нужный этаж, и Марина спросила Олю:

— Доча, а какая палата, знаешь?

— Да, тридцать седьмая.

Стас остановился.

— Ты уверена? Просто в тридцать седьмой лежит мой сын, но он один там находится, палата одноместная.

— Э-э-э. — Оля растерянно полезла в телефон и прочла эсэмэску. — У меня написано: тридцать седьмая.

— Как зовут-то твоего парня, Оль? — спросил Стас. — Вот у моего сына подруга Оля, но я ее не видел даже на фото, все как-то не до того было, а зря…

— Максим его зовут, — неуверенно протянула девушка.

Стас улыбнулся:

— Надо же, действительно, сюрприз на сюрпризе.

— Что такое? — не поняла Марина, она отвлеклась, осматриваясь и ежась от вида больничных стен.

— Марин, ты только не волнуйся, но, кажется, парень Оли и мой сын — один и тот же человек.

— Почему? — Марина хлопала глазами.

Стас снова улыбнулся и приобнял ее за плечи, отчего она вообще потеряла способность соображать.

— Ну, смотри. И того и другого зовут Максим. Это раз!

Марина кивнула.

— Потом два: эти оба Максима лежат в одной одноместной палате…

Марина кивнула, а потом в ее голове наконец-то все сложилось.

— Что?! — воскликнула она. — Как это?

Оля тихонько засмеялась: