Свет из прошлого - Надежда Васильевна Ефремова

— Я думаю, бабушка поняла, почему я ее про все это спрашивала, так что, можно сказать, подготовили мы ее уже. Неожиданным этот разговор для нее не будет.

— Ну да, все тайное когда-то становится явным. Вот время-то и пришло. Все равно сильно волнуюсь я. А если не скажет ничего и обидится? Не хочется с мамой отношения портить.

— Но, мам, она все-таки уже немолода. Придет время, и не станет ее, тогда эта тайна станет совсем неразгадываемой.

— Да уж, точно, семейная тайна… Ты знаешь, надо купить альбом и хранить все эти снимки, как полагается, даже если и люди эти нам никто, все равно. Тем более на многих есть мама, поэтому это могут быть и родственники какие-нибудь, друзья, близкие люди.

— В один альбом не поместятся.

— Ну, несколько взять. Это поможет мне и наши снимки начать уже наконец-то распечатывать, а то твои дети меня и не вспомнят.

— Дети… интересно, кто будет их отец?

— Надеюсь, что тот, кем можно будет гордиться, а не скрывать, как самую страшную тайну.

— Ну, с этой задачей вы с бабушкой не справились обе.

— Тем более — вся надежда на тебя, дорогая моя!

— Да, воспитывать одной ребенка, наверное, очень тяжело!

— Ой, Оленька, не то слово! Интересно, какую такую информацию распространяли про Эрнеста Петровича, что даже любящая жена от него отвернулась?

— Только бабушка может об этом нам рассказать.

— Фух, ладно, волнительно все это, поеду-ка я к ней без звонка. Застану врасплох, а то успеет придумать тысячу причин и оправданий, чтобы ничего мне не рассказывать.

— Сейчас поедешь?

— Да, Оль, поеду сейчас. Не смогу я ни есть, ни спать. Слишком уж будоражащая тема всплыла. Я как хотела найти Эрнеста Петровича, так и сейчас хочу, независимо от того, родственник он мне или нет. Верю, что он, может быть, еще жив. Очень на это надеюсь!

— И я тоже.

— Ладно, поехала.

— Удачи, мам!

— Спасибо, Оль, она мне пригодится!

К вечеру Марина добралась до маминого дома, прихватив с собой несколько самых ярких по содержанию фотографий.

— Доча, ты как тут? Привет…

— Да я, мам, по делу, можно сказать.

— Неожиданно, проходи.

— Спасибо, я не помешала? Нет у тебя никого в гостях?

— Нет-нет, одна я. Была соседка, да ушла уже. Что случилось, Марин?

— Налей, мам, чайку, пожалуйста, а я тебе кое-что сейчас покажу.

Закатное солнце красиво освещало комнату через единственное окно. Из-за приоткрытой створки доносилось активное щебетание воробушков и обрывки фраз людей, проходивших мимо дома. Марина пошарила в своей сумке и достала сверток. И когда Светлана Валерьевна закончила с кипятком и присела за стол напротив, Марина его развернула.

— Мам, я нашла эти фотографии в сундуке на чердаке домика Эрнеста Петровича. Кажется, вы были с ним женаты.

Светлана Валерьевна округлила глаза и посмотрела на снимки, не прикасаясь к ним. Выглядела она так, будто ее застали на месте преступления. Возникшая пауза тянулась и тянулась, молчание матери стало тяготить Марину.

— Мам, этот человек, Эрнест Петрович Еремеев, был твоим мужем?

Светлана Валерьевна медленно подняла взгляд и перевела его со снимков на дочь, которая изо всех сил старалась сохранять добродушный вид.

— Именно поэтому ты поспешила уйти в субботу, да? Потому что на фотографиях, случайно попавших к тебе в руки, узнала его и поняла, что находишься в его доме?

Ошарашенная Светлана Валерьевна растерялась и не знала, что ответить.

— Мам, хоть что-нибудь скажи. Я понимаю, в жизни всякое могло быть. Что он такого сделал, что брак ваш распался?

Но мама будто дар речи потеряла.

— Мамуль, ты знаешь, у меня самой история непростая была с Олиным отцом, поэтому я тебя пойму, как никто другой.

Опять молчание. Светлана Валерьевна снова опустила глаза на фото, словно боясь пошевелиться.

— Мам, мне очень нужно найти этого человека, я все-таки живу в его доме. Мы с ним несколько лет работали бок о бок, он очень хорошо ко мне относился, пустил нас с Олей в свой дом. Насколько я знаю, это замечательный человек. Нужно его найти, это важно. Мне кажется, он сейчас нуждается в помощи. Его магазин сейчас буквально на мне, и я хочу сохранить его.

Но дело не только в этом. Просто по-человечески я за него переживаю, мам. Он много для меня сделал. А в процессе того, как мы переезжали в этот его домик, я узнала кусочек его истории. Его в молодости оставила любимая жена, когда на работе подставили. И теперь у него ни жены, ни детей. По-моему, и родственников нет совсем.

Светлана Валерьевна поджала губы, не желая разговаривать.

— Вот еще фотографии.

Марина положила перед ней несколько снимков.

— Вы выглядите с ним здесь довольно счастливыми. Но не слишком долго это длилось, да?

Мама отвернулась, сосредоточившись на какой-то своей мысли.

— Мам, ну с кем ты еще можешь поделиться, кроме как со мной? Я уже выросла, я все пойму. Ладно, не хочешь говорить — просто ответь: Эрнест Петрович был твоим мужем? Мне нужно это от тебя услышать.

Светлана Валерьевна, слегка помедлив, кивнула.

— Вот, уже хорошо. Ты можешь как-то помочь мне найти его?

Светлана Валерьевна, преодолевая себя, наконец заговорила:

— Как, Марина? Я понятия не имею, где он может быть. И вообще, я все эти годы не знала, жив он или нет! Круг его общения мне неизвестен, я не имею представления, чем и как он жил! Я не смогу тебе помочь найти его. И раньше он был Николаем Сергеевичем.

— Что?

— Видимо, после той неприятной истории он поменял имя. Узнаю. Всегда был предприимчивым. — Голос матери стал дрожать.

— Ничего себе… — Марина пыталась осмыслить услышанное. — Ну, может, родственников каких знаешь?

— Знала родителей, конечно, но теперь их нет уже, скорее всего. Я ничего не знаю про этого человека, кроме его настоящего имени! Марина, не пытай меня! — раздраженно ответила Светлана Валерьевна.

— Что же делать, мам?

— Не знаю, для меня его давно не существует.

— А для меня он существует, мам! И мне он дорог — как человек, проявивший не раз обо мне заботу. Сначала он взял меня на работу своей помощницей, секретарем, хотя у меня не было профильного образования. Он помог мне выучиться и на секретаря, и на бухгалтера. Оплачивал мне эти курсы. Потом я получала навыки прямо по ходу, на его деле и с его помощью. У меня не было никакого опыта, но было желание работать в секретариате, и он