Без памяти во лжи - Настя Петухова

Арес

Сижу в своём кабинете, смотрю на бумаги, что лежат передо мной, но не могу сосредоточиться. Мысли ускользают.

Слова Селены всё ещё звучат в голове, как эхо, от которого не избавиться: «У меня есть мама. Я училась на последнем курсе университета...».

Она говорила это тихо, с дрожью в голосе, но каждое слово врезалось в меня, как раскалённый нож.

Моя жена никогда не училась в университете!

Селена объясняла, что в детдоме знания были такими скудными, что их едва хватало, чтобы выжить. Возможности поступить в высшее учебное заведение у неё не было, да и желания, наверное, тоже.

Однако помимо её слов, были подтверждённые факты. Она действительно нигде не училась. Каждое сказанное ей слово было проверено.

Когда она стала моей женой, я дал ей всё: деньги, дом, ту жизнь, о которой она мечтала и ради которой, собственно, играла роль невинной девочки.

В браке со мной ей не нужно было учиться, работать, думать о будущем. Впрочем, она к этому и не стремилась.

Она хотела другого: купаться в богатстве и роскоши, путешествовать, лежать неделями на пляжах, мотаться по бутикам и спа... она хотела лёгкой и беззаботной жизни. И получила её.

А эта Селена или кто она там говорит, что училась. Что успешно сдала экзамены, поступила и сейчас якобы учится на последнем курсе. По возрасту всё сходится, но...

Не вяжется!

По крайней мере, с той женщиной, которую я знаю уже более трёх лет.

Откидываюсь в кресле, тру виски, будто это поможет мне собраться с мыслями.

Еслионаговорит правду, значит, где-то должны быть зацепки. Следы. Если она училась, её имя должно быть в списках студентов. Её должны узнать по фотографиям...

Я не знаю, в каком городе, в каком университете, но это шанс.

Шанс понять, кто она — моя жена, что вдруг решила выдумать себе прошлое, или кто-то другой, занявший её место.

Больше нет сил сидеть в этой неизвестности!

Невозможно смотреть на неё каждый день и гадать: лжёт она или нет. Потому что гадать не хочется, хочется ей верить...

Неделю назад я отдал поручение Вейну, зная, что он докопается до правды.

«Найди её», — голос мой звучал твёрдо. — «Проверь университеты. Все, что есть в нашем городе... Сотни факультетов, тысячи студентов — мне плевать. Найди хоть что-то».

И с тех пор я жду результатов.

Каждый день я возвращаюсь домой, сажусь с ней за стол, смотрю на неё и думаю:

Кто ты?!

Почему мне хочется узнать тебя?

Все эти дни я искал в ней трещины — намёк на ложь, на игру. Но ничего. Она либо гениальная актриса, либо... либо это не она.

Сегодня мне наконец-то должны доложить по результатам поиска.

Стрелка часов неумолимо ползёт к полудню. Нервы натягиваются, как струны. Скоро. Совсем скоро.

Встаю, подхожу к окну, смотрю на улицу. Город шумит за стеклом — машины, люди, жизнь, которая идёт своим чередом. А я стою здесь, в этом кабинете, и пытаюсь собрать пазл, где нет даже половины деталей.

Телефон настойчиво вибрирует на столе. Это Вейн, как всегда секунда в секунду. Беру трубку, прижимаю к уху.

— Есть что-то? — спрашиваю резко, почти грубо.

Терпение на исходе.

Он обещал уложиться в неделю, но что-то, видимо, пошло не так. Иначе бы ответ я получил раньше положенного срока.

— Пока немного, — отвечает ровно, не реагируя на мой тон. — Мои люди обошли почти все университеты в столице. Сотни списков студентов, архивы за последние пять лет. Селены там нет. Ни по имени, ни по описанию никого найти не удалось.

Я стискиваю челюсть, сжимаю телефон сильнее.

— Ищите дальше, — цежу раздражённо. Всё-таки не такого результата я ожидал по прошествии недели. — Проверьте всё!

Не понимаю, почему я настаиваю, ведь все её слова могут оказаться ложью. Однако внутреннее чутьё твердит мне двигаться в этом направлении.

Дожать. Разузнать.

— Это займёт время, — отвечает он. — У нас в городе остался последний университет, но если она училась где-то ещё...

— Мне плевать, — перебиваю. — Найди её, Вейн.

Он молчит секунду, потом соглашается и кладёт трубку.

Бросаю телефон на стол, провожу рукой по лицу. Ничего. Пока ничего. Но я не сдаюсь.

Если она училась, если это правда, я найду доказательства. А если это ложь... то зачем?

Зачем ей выдумывать это?

Чтобы сбить меня с толку? Чтобы я поверил в её невинность и невиновность?!

Чтобы потянуть время?

Или нет...

И так изо дня в день. Я извожу себя вопросами и мыслями о ней. О той, что сейчас наверняка сидит в гостиной с книгой в руках.

Даже в этом она абсолютно другая!

Не та Селена, что требовала бриллианты по поводу и без, поездки на острова, безлимит на кредитной карте. Не та, которая первым же делом отправилась в спа или за покупками после выписки из больницы.

Эта — тихая, задумчивая, почти хрупкая. Она не просит ничего, не смотрит на меня с той жадностью, что я привык видеть в женщинах.

Она несмело отвечает на мои вопросы, смотрит на меня так, будто хочет что-то понять. Будто хочет узнать меня лучше...

Я ловлю себя на том, что мне это нравится. Нравится её голос, взгляд и присутствие.

И это чертовски пугает.

Вспоминаю, как она рассказывала о маме, о той жизни, что у неё якобы была... Её глаза блестели от еле сдерживаемых слёз, голос дрожал, но она верила в то, о чём говорила. Пусть и не разумом, но сердцем.

Я это видел.

НомояСелена не могла верить в такое. Она ненавидела прошлое, ненавидела бедность, свой детдом. Она вычеркнула это из жизни, как ненужную страницу, и бросилась в роскошь, как в спасательный круг.

А эта говорит о тёплых воспоминаниях о маме и детстве, о книгах, что любит читать...

Так, кто она? Кто?!

Глава 26: Арес

Арес

Почти сутки я нахожусь на взводе, дожидаясь звонка от Вейна. И наконец-то телефон в моих руках оживает.

Я знал, что после последнего разговора он поторопится, приложит все усилия, чтобы конечный результат по нашему городу был у меня уже на следующий день. Он никогда не заставлял сомневаться в себе. За это я ценю его и столько лет работаю бок о бок.

— Нашли?! — начинаю без предисловий. Меня сейчас волнует ответ на один-единственный вопрос.

— Да, — отвечает Вейн. Слышу, как