Просто мужчина и просто женщина - Джеки Браун

— Ты будешь искать меня? Правда?

Он утвердительно кивнул головой:

— И я найду тебя.

— Тебе, как частному детективу, и флаг в руки. Именно этим ты и зарабатываешь себе на жизнь, — грустно ответила Марни. — Постепенно это превращается в хобби: терять и находить.

Джонатан хотел уже сказать правду, но опять промолчал.

— А твоя работа, ты ее любишь? Тебе так нравится рисковать, что ты не можешь с ней расстаться?

— Тебя это сильно беспокоит?

— Нет. Почему это должно меня беспокоить? Какие у нас с тобой отношения? Кто мы?

— Я еще сам не понял, — честно признался Джонатан.

— Больше, чем друзья, но еще не влюбленные.

— Да, — согласился он.

После этих слов оба надолго погрузились в молчание.

Они остановились на ночь в маленьком мотеле, который находился на полпути между Катавиной и Эль-Росарио. Джонатан попросил две отдельные комнаты еще до того, как Марни успела что-либо сказать.

— Я сама могу заплатить за свою комнату, — сказала она Джонатану.

Он подмигнул ей:

— Не волнуйся! Денег у меня хватает. Я заплачу.

— Спасибо!

— Ты успеешь еще поблагодарить меня, — тихо произнес он.

Они подошли к своим номерам, находившимся рядом. Джонатан открыл обе двери и предложил ей выбрать комнату.

— Да, задачка не из легких, — с сарказмом сказала Марни.

Обе комнаты были абсолютно одинаковые. В каждой из них стояли старый комод, стол с лампой и кровать с тумбой.

— Пожалуй, я хочу эту, — сказала Марни и вошла в правую комнату. Она бросила рюкзак на кровать и пожала плечами: — Если здесь есть горячая и чистая вода, то я явно улучшила свои жизненные условия.

— Теперь я вижу, как трудно удовлетворить твои запросы, — усмехнулся Джонатан.

Она потупила глаза и ответила ему в тон:

— Мне это очень часто говорили, но я не знаю почему. Мне кажется, что у меня скромные желания.

Она попыталась открыть окошко, но у нее ничего не получилось, и ему пришлось помочь ей.

Ощущение неловкости повисло в комнате. Джонатан быстро поцеловал ее и вышел. Она слышала, как хлопнула его дверь.

— Как тебе твоя комната? — спросила Марии, даже не повышая голоса. — Такая же удобная, как моя?

За перегородкой раздался смех.

— Еще лучше.

Она услышала скрип кровати, и у нее тут же заработало воображение.

— Что ты делаешь? — спросила она.

Он заколебался на минуту, а потом вкрадчивым голосом спросил:

— А как ты думаешь?

— Лег на кровать?

— Почти. Сижу на кровати и снимаю ботинки. И хочу принять душ. А ты? Что ты делаешь?

Она села на край матраса и улыбнулась. Ее кровать издала точно такой же звук. Она наклонилась, чтобы скинуть свои пыльные кроссовки.

— Развязываю шнурки.

— Теперь я снял футболку.

Она улыбнулась:

— Я расстегиваю пуговицы.

Одну за другой она расстегнула все и тут же оповестила его:

— Расстегнула последнюю. Сняла кофточку.

— А какой у тебя бюстгальтер?

— Белый кружевной с крючком спереди, — сообщила она. — Сняла.

Кровать с его стороны опять скрипнула.

— Я снял джинсы.

— А я шорты. — И, подождав секунду, добавила: — И маленькую шелковую вещичку, которая идет вместе с бюстгальтером.

— Марни!

— Да!

— Продолжим наш разговор после душа?

Она тяжело сглотнула.

— Годится!

Через пятнадцать минут они оба лежали в своих кроватях и снова разговаривали через открытое окно.

— Какой поступок в твоей жизни был самым дурацким? — спросила Марни.

— Нет ничего проще! Однажды я лежал в кровати в дешевом мотеле в Мексике и разговаривал с красивой женщиной через стенку, вместо того чтобы забраться с ней в кровать и любить друг друга, пока хватит сил.

Она рассмеялась:

— А кроме этого?

— Дай подумать! О, знаю. Когда я был молодой и глупый, я показал голую задницу человеку, с которым обсуждал важную проблему на конференции. Это был мой последний довод.

Джонатан не мог поверить, что говорит такие вещи. Даже своей бывшей жене он, к счастью, не рассказывал ничего подобного, иначе это тоже попало бы в ее книгу о нем.

— Разве у вас, детективов, тоже бывают конференции? — только и спросила Марни.

На секунду он заколебался. Может быть, уже пора рассказать ей правду?

Джонатан считал, что он может доверять ей, но до того, как он успел открыть рот, она спросила:

— А хочешь знать, что самого глупого сделала я?

— Конечно.

Он слышал смех в ее голосе, когда она начала рассказывать:

— Я закрыла унитаз в учительском туалете прозрачной пленкой. Ты можешь представить, что произошло, когда учитель биологии решил воспользоваться им?

Они немного помолчали. Потом он спросил:

— Что ты надела после душа?

— Почему мужчинам всегда интересно, что надето на женщине?

Он только фыркнул в ответ:

— Потому, что мы любим мучить себя.

— Мазохист.

— Ну, и?..

— Черный шелк.

Марни легко флиртовала с ним и удивлялась, что из-за его дурацких вопросов чувствует себя опять молодой и свободной.

— Как это на тебе смотрится?

— А как ты думаешь?

— Думаю, отлично. Оно тебя облегает?

— Как вторая кожа, — ответила она и посмотрела на свою свободную, белую хлопковую пижаму. — Ты помнишь кружевные прозрачные трусики, которые выпали из моего чемодана, когда я искала фонарик, в первый день нашего знакомства?

— Помню! Еще бы!

— Тебе нравится?

— Спрашиваешь. А хочешь знать, что надето на мне?

— Угу!

Услышав громкий хохот, она успела сто раз обозвать себя идиоткой, прежде чем он сказал:

— Ничего, если не считать простыню. — Кровать опять заскрипела. — Под простыней очень жарко, — сообщил он ей.

Рано утром Джонатан постучал в ее дверь. Он был одет для похода в горы и держал в руках кружку с кофе. Увидев кофе у него в руках, она сразу простила, что он так рано разбудил ее.