Просто мужчина и просто женщина - Джеки Браун

Оторвавшись от своих мыслей, Марни почувствовала, что Джонатан изменился. Он казался рассеянным, уставшим и немного отстраненным.

Она не понимала, означает ли это, что он хочет остаться один.

Марни вдруг осознала, что сегодня их последняя ночь в Мексике, и она хотела быть с ним. Завтра все встанет на свои места: она опять вместе с сыном будет жить в маленьком провинциальном городке Ченс-Харбор. Как всегда, она будет думать в первую очередь о сыне, но сегодня, только в эту ночь, она поставит на кон свое сердце, которое и так уже принадлежало Джонатану.

— Я тоже уеду завтра, — сказала Марни. Она взяла его за руку и повела в дом.

Около дверей спальни он остановил ее.

— Марни! Ты отдаешь себе отчет в том, что ты делаешь?

Она жестом попросила его замолчать.

— Давай подарим себе одну ночь!

Они любили друг друга под шум тропического ливня, а потом еще и еще, когда дождь уже кончился. Марни знала, что никогда не забудет эту прощальную ночь.

Ещё до восхода солнца Марни проснулась в объятиях Джонатана. Рядом с ним ей было хорошо и уютно. Больше всего на свете ей хотелось всегда так лежать с ним. Но… она заставила себя подняться. Быстро одевшись, Марни выскользнула за дверь.

Правильно ли я поступила? — думала Марни. Теперь ей было еще тяжелее расставаться с ним.

Марни была уверена, что жизнь с Джонатаном из-за его работы была бы наполнена сплошными волнениями. Где он? Что с ним? Придет домой или нет? У нее не было на это душевных сил. После смерти Харви она не переставала беспокоиться обо всех, кого любила. Ей было страшно за брата и его жену, когда они уезжали из дома на заседания в конгрессе. По ночам она по сто раз вставала проверить, как спит Даниэль. Ей не выдержать вечных страхов за Джонатана.

На кухне Марии нашла листочек бумаги и карандаш.

Что написать? Она задумалась. И начала со слов, которые хотела сказать ему ночью. Три слова, которые жгли ее изнутри и рвались наружу, пока он раздевал и целовал ее.

«Я люблю тебя.

Я не жду от тебя ничего большего, кроме того, что произошло между нами прошлой ночью. Мы разные люди, у нас разные цели и заботы, но я никогда не пожалею о том, что случилось в Мексике.

Здесь все было простым и понятным. Ты был просто мужчиной, а я стала просто женщиной. Однако это не совсем так. Ты спрашивал меня, когда мы встретились, кто я, и я никогда не отвечала тебе. Теперь я расскажу о себе всю правду. У меня есть четырехлетний сын Даниэль, который полностью зависит от меня. Я и так слишком надолго уехала от него, но мне было так хорошо здесь! Благодаря тебе я очнулась и опять стала мечтать. Я собираюсь начать свой бизнес. Спасибо тебе за все советы и поддержку. За последние годы я забыла, как можно хотеть что-либо для себя. Но мне надо работать. В конце концов, я должна обеспечить своему сыну стабильную жизнь.

Я желаю тебе всего самого лучшего. Пожалуйста, береги себя.

Любящая тебя Марни».

Она оставила записку на кухонном столе и вышла из бунгало.

Джонатан в третий раз перечитывал записку. Марни уехала. Машина не стояла больше около ее домика.

Он все еще не мог поверить, что она бросила его. После прошлой ночи и двух счастливейших недель, проведенных вместе, она уехала от него. Ему на глаза попался чистый кофейник. Она так торопилась, что даже не выпила утренний кофе.

Он вышел на террасу и упал в кресло. Бывало, что женщины уходили от него. Например, жена ушла от него в день пятой годовщины их свадьбы, сообщив при этом, что она наняла на его деньги целую команду адвокатов, которые не дадут ее в обиду.

Он был тогда взбешен, ему было очень тяжело, и он чувствовал, что его предали. Однако то, что он испытывал сейчас, не шло ни в какое сравнение.

А что он, собственно, ожидал? Неужели рассчитывал, что Марни останется? Неужели ему было бы тогда легче?

Он вздохнул. Какая разница, в любом случае это было бы тяжело. Но необходимо!

А так уж ли это было необходимо? В первый раз после развода он спросил себя: а правильно ли то, что он решил больше не жениться? Его бывшая жена научила его не доверять больше женщинам. Несомненно, подавляющее большинство женщин привлекал лишь его счет в банке. Но Марни ничего не знала о его миллиардах. Она не знала о его калифорнийской усадьбе и о других домах в Аспине и Париже. Ничего не знала и о его компьютерной компании.

Она не знала, потому что он не сказал ей. Он считал, что у него есть достаточно веские причины ничего не рассказывать. На самом же деле он просто не доверял ей.

Джонатан положил записку в карман шорт. Может быть, наступило время поверить своему сердцу?

Марни вытерла стойку бара и насыпала в вазочку орешки для пива. Из посетителей были только братья Батл, Брюс и Брэд. Они пили пиво и играли на бильярде. Обычно они создавали много шума, но сегодня и они тоже выглядели расслабленными.

— Еще по кружке? — крикнула им Марни.

— Давай. — Брюс указал на своего брата и громко засмеялся. — Ему необходимо утешиться пивком, он сейчас опять продует.

Парень явно хотел втянуть ее в разговор, но Марни отвернулась. Ее мысли были далеко отсюда. Она вспоминала Мексику и Джонатана на золотом песчаном пляже.

Прошло две недели, как она вернулась из отпуска. Марни никак не могла войти в привычный ритм жизни. Голова ее была занята мечтами и планами.

Она принесла братьям пиво и села в кресло около стола, за которым Берген, повар ее ресторанчика, доедал гамбургер.

— Я должен быть сейчас дома, сидеть перед камином и греть свои ноги. Это моя последняя зима в Мичигане, — ворчал он, несмотря на то, что уже начиналась весна.

— Ты говоришь это каждый год.

— Но теперь я говорю абсолютно серьезно.

— Ты и в прошлом году убеждал меня в этом.

— Мексика плохо на тебя повлияла, ты стала более нахальной, — сказал он, шлепнув ее по руке, когда она попыталась утащить жареную картошку с его тарелки.

— А ты соскучился по мне и моему нахальству?

Одарив его ослепительной улыбкой, она стащила у него картошку и засунула ее себе в рот.

Недовольное выражение появилось на грубоватом лице Бергена.

— Ты можешь говорить, что хочешь, но я очень волнуюсь о тебе с тех пор, как погиб Харви.

— Я тоже волнуюсь о себе и уже начинаю исправляться, по крайней мере двигаюсь в правильном направлении.

— Рад слышать это! — улыбнулся он.

— Спасибо, Берген! — Марни не смогла справиться с волнением и шмыгнула носом.

— О господи! — он бросил на тарелку последний кусок и поднялся. Ни к кому не обращаясь, он заметил: — Скажи что-нибудь хорошее, и тебе сразу станет лучше. Но ты и впрямь становишься похожа на саму себя, прежнюю.