Утешительный приз - Джеки Браун

Эмили бросила взгляд на Мадэни. Бесстрастное выражение его лица не позволяло понять, что он думает по поводу этого приглашения.

— Азим? — с надеждой обратилась она к нему. Он, по крайней мере, был в костюме.

Но Азим покачал головой:

— Машина явно нуждается в том, чтобы ее вымыли и привели в порядок.

В такое позднее время? Ну конечно!

— Давайте, Эмили. Домоправительница поставит еще один прибор. Я даже пересяду и освобожу вам место рядом с нашим хозяином.

Уж эта Бэбс со своими хитростями! Эмили готова была убить «светскую львицу». Она решила привести уважительную причину, не вдаваясь в излишние подробности:

— Я работаю сегодня, Бэбс.

Понятно, что она все еще чувствовала смущение в обществе Мадэни. К тому же ее внешний вид желал лучшего. Ее волосы были собраны сзади и убраны, как это требовалось, под сетку, и на ней была профессиональная одежда, в то время как остальные гости красовались в вечерних нарядах…

— Вы могли бы исчезнуть и появиться, если это нужно, пока будут подавать остальные блюда, — великодушно предложила Бэбс. — Мы поймем.

Эмили переводила взгляд с Мадэни на «светскую львицу».

— Очень любезно со стороны вас обоих, что вы хотите видеть меня за столом, но я уверена, что мистер Тарим говорит это из чистой вежливости. Я обслуживаю его сегодня.

Его брови красноречиво взметнулись вверх, словно он хотел напомнить Эмили: то, что она работает на него, не помешало ей, однако, едва не вступить с ним накануне в интимные отношения.

— Это не просто вежливость с моей стороны. Я бы хотел, чтобы вы присоединились к нам, Эмили, — сказал он.

Ну как она могла теперь ему отказать?

Эмили тянула время, раскладывая рыбу по тарелкам, чтобы справиться со своими эмоциями и не выглядеть глупо. Пока миссис Паттерсон подавала рыбу, Эмили скрылась в небольшой туалетной комнате рядом с кухней. Радикально изменить свой внешний вид она, конечно, не могла, но хотя бы сняла сетку с волос и вытащила из пучка шпильки. Несмотря на энергичное причесывание, волосы были не в порядке — в одних местах пышными, а в других — прилизанными. Что ж, ничего не поделаешь!

Когда она вернулась в столовую, Бэбс передвинулась, освободив для нее место. Эмили села рядом с Мадэни, положив салфетку на колени своих рабочих хлопчатобумажных брюк. «Как глупо», — подумала она.

— Какая вкусная рыба, Эмили. — Бэбс обвела всех взглядом. — Мы с Дэнби так гордимся Эмили и всем, что она делает. Мы практически открыли ее, и вот не прошло и пяти лет, как она уже готовит для шейха.

Эмили смущенно застыла с вежливой улыбкой на губах:

— Шейха?

— Шейх Мадэни Абдул Тарим. — Бэбс нахмурилась, сообразив, что сделала что-то не так. — Он не разрешил мне официально представить его вам в тот день на моей кухне, но я решила, что вы уже знаете…

У Эмили зазвенело в ушах. Она повернулась к Мадэни со странным чувством, что ее предали:

— Оказывается, вы шейх, а мне говорили, что являетесь владельцем экспортного бизнеса.

— Так и есть. Среди прочих моих занятий.

— Могли бы и упомянуть о тех самых прочих занятиях, в том числе, что вы — правитель страны.

— Я не правитель. — Он откашлялся и, слегка покраснев, добавил: — Еще.

— О-о! — вполголоса произнесла Бэбс. — Похоже, это моя ошибка.

Эмили протянула руку за бокалом воды:

— Никаких проблем. Это я ошибалась по поводу того, чем Мадэни зарабатывает себе на жизнь. Вот и все. Но это не важно. Я всего лишь занимаюсь обслуживанием. Так что шейх не обязан говорить мне правду.

— Ну, это хорошо, что вы так считаете, — произнесла Бэбс и, понизив голос, как будто теперь никто из гостей ее не мог услышать, сказала: — На какой-то момент мне почти показалось, что вы двое… увлечены друг другом.

— Это не так, — возразила Эмили.

— Не так, — подтвердил Мадэни.

— Ну конечно нет, — произнесла Бэбс, энергично закивав. — Разве это возможно, раз Мадэни обручен?

Обручен!

Всего минуту назад Эмили пришла в замешательство, узнав о том, что Мадэни шейх. Эмили почувствовала спазм в горле. Как хорошо, что она уже выпила воды. Эмили попыталась скрыть свою реакцию, промокая губы салфеткой. Жаль, что квадратная салфетка была не настолько велика, чтобы можно было спрятаться за ней и дать волю обжигающим глаза слезам…

— Эмили… — начал Мадэни. Под столом его пальцы погладили ее бедро.

Но Эмили резко повернулась к Бэбс:

— Вы же знаете меня, Бэбс. Моя жизнь — это моя работа.

Как она выдержала до конца ужина, Эмили не знала. Но она выдержала, и с удивительным достоинством. Даже приняла участие в разговоре о всемирной торговле, внеся свою скромную лепту. И все это время она игнорировала Мадэни и его руку, которая периодически покоилась на ее бедре.

Когда был подан с восторгом встреченный десерт, Эмили откланялась. Свою миссию здесь она уже выполнила.

* * *

Эмили укладывала свои хозяйственные принадлежности, когда Мадэни вошел на кухню:

— Эмили, я должен вам…

Она выпалила одним духом сумму в долларах. Увидев, что он нахмурился, объяснила:

— Это то, что вы должны мне. Трюфели стоили больше, чем я предполагала.

— Меня не волнуют деньги. — Он был до мозга костей правителем, когда лишь отмахнулся, услышав сумму. — Я хочу извиниться.

— За то, что лгали мне? — спросила она. — Или за то, что нечестно повели себя с невестой?

— Я не лгал. И не вел себя нечестно.

— Вы обручены!

— Нет.

Сердце Эмили подпрыгнуло, чтобы снова упасть, когда он добавил:

— Нет еще.

— Только, пожалуйста, не говорите мне, будто думаете, что мне от этого станет легче, — прошептала она. — Я была… и вы… мы почти…

— Я знаю. — Он тяжело вздохнул. — Могу себе представить, что вы думаете обо мне, но я не предполагал, что такое может случиться.

Неужели он думал, что от этого ей станет легче? Она скрестила руки на груди:

— То, что вы пришли ко мне в квартиру прошлым вечером и остались даже после ухода моей помощницы, не было случайностью, Мадэни… или шейх Тарим. — Она беспомощно уронила руки. — Как мне теперь вас называть?

— Я все тот же человек, Эмили. Шейх — это только титул.

— Нет. Я не знаю вас. — Она тихо вздохнула. — Как не знаю и себя. Но я, по крайней мере, не состою ни с кем в серьезных отношениях и не пытаюсь подцепить кого-то на стороне. — Она почувствовала, как ее глаза начинает жечь. — Когда вы собирались сказать мне об этом? Да и собирались ли вообще? А я-то считала, что вы совсем не такой, как Рид.