Забытый роман - Шэрон Кендрик

— Немного, — просто сказала она. — Это был чудесный медовый месяц. Правда, Казимиро?

— Конечно.

Она пристально смотрела на него. Ее сердце сильно билось.

— Я немного нервничаю из-за того, что случится, когда мы вернемся. Смогу ли я стать достойной королевой?

Его рука коснулась соблазнительной выпуклости ее шелковистой груди.

— Тебе помогут, дорогая.

— Кто? — Ей было непросто сосредоточиться, когда Казимиро так нежно ласкал ее. — Ты?

Он снисходительно улыбнулся:

— Нет, не я. Советники. Я не хочу говорить об этом сейчас, когда мы наслаждаемся друг другом в постели.

Мелисса наконец сдалась его губам, его пальцам, неотразимой прелести его тела — казалось, она была создана для любви. Но она так и не дождалась заветного признания.

Когда они вернулись во дворец, Казимиро отправился на встречу со своими советниками, а Мелисса постаралась уложить Бена в детской после обеда, большая часть которого оказалась на полу. Мальчик капризничал и не мог заснуть даже под мелодию музыкальной карусели, которую Мелисса привезла из Англии. Посреди роскоши королевских покоев игрушка выглядело дешево и нелепо.

Мелисса с нетерпением ждала прихода мужа, но он все не появлялся, а ей не хотелось бродить по незнакомому дворцу и обедать в одиночестве в огромной помпезной столовой.

Она подумала, что может снять трубку и попросить прислать что-нибудь в их покои, как сделала бы в гостинице, но что она могла заказать? Она даже не знала национальной кухни Заффиринтоса! Завтра она пойдет в библиотеку, войдет в Интернет и начнет узнавать свой новый дом. И, как обещал Казимиро, она не останется без помощи.

А сегодня?

Сегодня она постарается прогнать свои глупые неопределенные страхи и приготовится встретить мужа самым традиционным образом, известным всем женам.

Мелисса приняла ванну, надела зеленую шелковую ночную рубашку и такого же цвета пеньюар. Потом взяла книгу и принялась ждать Казимиро.

Она читала до десяти вечера, затем, не выдержав, направилась в гостиную и включила телевизор. Но чувство одиночества усиливалось с каждой минутой.

В полдвенадцатого Мелисса набрала номер мужа, но его телефон был выключен.

Вскоре она задремала, но проснулась, почувствовав прикосновение обнаженного тела Казимиро. Часы на стене показывали полночь.

— Где ты был? — сонно спросила она.

Он накрыл рукой ее грудь и прошептал:

— Тише.

— Казимиро…

Он снял с нее ночную рубашку, и Мелисса ощутила прохладу его кожи на своем разогретом теле. Он так искусно целовал ее грудь, что вскоре она уже дрожала от предвкушения. Отбросив с ее лица волосы, он с силой вошел в нее. Тело Мелиссы было привычно к наслаждению, которое он доставлял ей. Пальцы Казимиро сильнее сжали ее грудь, когда она прижалась к его плечу и тихонько всхлипнула. Она услышала, что его дыхание участилось, почувствовала, как ускорились движения, а потом он тихонько застонал от блаженства.

Как только схлынула волна удовольствия, Мелисса вспомнила вечер, проведенный в одиночестве, Казимиро даже не удосужился позвонить ей.

— Казимиро?

— Да?

— Где ты был?

— Внутри тебя, дорогая. Разве ты не заметила? — пробормотал он и теснее прижал ее к себе.

В темноте она покраснела.

— Я не это имела в виду.

Он чуть-чуть ослабил объятия и зевнул:

— А что тогда?

— Где ты был целый вечер?

— У меня накопилось много дел. — Он помолчал. — Я ведь только вернулся после медового месяца?

— Я знаю.

Мелисса поняла, что он просто уходит от прямого ответа, и не смогла сдержать тяжелого вздоха, который вырвался из самых глубин ее души.

— Ты устала. У нас был длинный день. — Король привлек ее к себе и погладил по волосам. — Тебе надо выспаться, и мне тоже. Спокойной ночи, Мелисса.

Он произнес это до боли ласковым тоном — так, словно подчеркивал свое нежелание открыться ей. Мелиссе казалось, что с каждым днем Казимиро все больше охладевает к ней и Бену. Неужели они так и будут жить, игнорируя и презирая друг друга? Выходя замуж за короля, в глубине души она надеялась на воссоединение, но, как оказалось, напрасно. Казимиро не нужны были ее тепло и забота, он с головой ушел в работу, оставив ее горевать и терзаться мыслями о недостижимом счастье. Сколько еще она выдержит? И хочет ли она терпеть подобное отношение? Не легче ли просто собрать свою старую нелепую одежду и тихо вернуться в Англию, в тесную квартирку с обветшалой мебелью? Но Мелисса понимала, что не может так поступить. У нее есть сын, и он нуждается в отце. Мальчик должен воспитываться в полноценной семье, но тогда… а как же она?! Никогда в жизни Мелисса не чувствовала себя такой одинокой.