Не противься страсти - Чарлин Сэндс

— Вот этого-то я как раз и не понимаю. В округе у тебя много других деловых конкурентов, пусть и не таких влиятельных и состоятельных, как Уорты, но ты просто зациклился именно на этих братьях. Ты торжествуешь, когда они теряют какой-нибудь контракт, ты даже имени их слышать не можешь. Почему, папа? Объясни.

— Да, это так, — согласился Хокинс и ткнул в сторону Келли вилкой. — А ты носишь под сердцем отпрыска Уорта. — Ядом, которым он сдобрил имя Тагга, можно было убить слона.

— Наш ребенок будет наполовину Салливаном, — уточнила Келли. — И я хочу родить здорового малыша.

— Ты никогда не понимала, что для тебя лучше, — буркнул он.

— И спасибо, что поинтересовался, как я себя чувствую, — не могла не съязвить Келли.

— А чего интересоваться? Я и так вижу, что у тебя все хорошо. Ты ешь с аппетитом и прекрасно выглядишь.

— Спасибо. Но все-таки ты не должен был делать Таггу то предложение, пап. Я его люблю и…

— Зато он тебя не любит, — оборвал ее Хокинс.

Сердце Келли болезненно сжалось: отец озвучил то, о чем она все время думала и чего боялась.

— Ты так и не объяснил мне причину своей неприязни к Уортам, — с отчаянием сказала она. — По-моему, здесь кроется нечто большее, чем просто бизнес. Я разрываюсь между двумя мужчинами, которых люблю. Так помоги же мне!

Лицо отца внезапно стало грустным, вокруг губ собрались морщинки.

— Хорошо, я расскажу тебе, дочка. Только обещай, что все это останется между нами. Пообещай, что ты никому ничего не скажешь, ни подружкам, ни даже своему драгоценному муженьку.

— Обещаю.

Хокинс кивнул и заговорил, понизив голос, словно их мог услышать кто-то чужой, хотя для их встречи Келли выбрала удаленный угловой столик.

— Я выполняю твою просьбу только потому, что надеюсь своим рассказом убедить тебя оставить мужа и вернуться домой. — Большой Ястреб помолчал. — Речь пойдет о твоей матери.

— О маме? — опешила Келли. — Но какое она имеет к этому отношение?

— Когда мы с ней встретились, она была влюблена в Рори Уорта.

— В отца Тагга? Но я никогда не слышала…

— Об этом никто не знает — только я, да вот теперь ты. Рори умер, туда ему и дорога, но, пока был жив, он держал язык за зубами. — Голос отца стал еще тише. — Он лишил твою мать невинности, и она сразу же забеременела. Тогда ей было девятнадцать. Представляешь, как она была напугана. Она сообщила Рори о своем положении, но он только посмеялся над ней. Сказал, что не любит ее и жениться на ней не может, поскольку обручен с другой.

— Господи! — выдохнула Келли. — Это была Изабелла Уорт, мать Тагга?

Хокинс кивнул:

— В то время Рори и Изабелла на неделю поссорились, но он особо не тужил. Как-то раз напился на дружеской вечеринке, ну, а Кэтрин оказалась в ненужное время в ненужном месте, вот он и затащил ее в свою постель. А она уже долгие годы была в него влюблена. Это разрывало мне сердце на части, потому что она любила его так же сильно, как я любил ее. Я предложил ей руку и сердце, но она сообщила, что беременна от Рори, поэтому не хочет поступать нечестно со мной. Я набил этому мерзавцу физиономию. Он знал за что и никому ничего не сказал… Ты удивлена? Я был тогда в лучшей физической форме, чем сейчас…

— Нет, пап, я не этому удивляюсь. Ты же сказал, что мама не хотела выходить за тебя замуж.

— Именно так, не хотела — в тот момент. Сразу после их последнего разговора у Кэтрин случился выкидыш. Потеря ребенка едва не свела ее с ума, она была растоптана, потеряна, уничтожена и в результате погрузилась в глубокую депрессию. Все, кто ее знал, считали, что ребенок от меня, поскольку я несчетное количество раз делал ей предложение. И в конце концов я ее добил — она согласилась стать моей женой.

— Добил… — Келли сделала глоток минеральной воды. — А мне казалось, вы были счастливы…

Большой Ястреб перегнулся через стол и сжал руку дочери.

— Так оно на самом деле и было. Мы прожили хорошую жизнь, а после того как родилась ты, Келли, она вообще никогда не вспоминала о прошлом. Ты внесла мир в нашу семью, поэтому-то, наверное, я и люблю тебя до безумия.

Это Келли знала всегда, но только сейчас до конца поняла почему. Поняла всю глубину любви отца к ее матери, поняла причину ненависти к Рори Уорту. Как же тяжело, почти невыносимо было отцу жить с Рори в одном городке, заниматься с ним одним бизнесом, зная, что единственная женщина, ради которой он готов отдать жизнь, любит другого.

— Теперь тебе известно, почему я не хотел, чтобы ты имела хоть какое-то отношение к отпрыскам Уорта, — подытожил Хокинс, вертя вилку в дрожащих пальцах.

Повисла минутная пауза. Наконец Келли тихо, но очень твердо произнесла:

— Да, папа, но эта неприглядная история с Рори не имеет ничего общего с Таггом и его братьями. Неужели ты не понимаешь?

— Яблоко от яблоньки, — упрямо пробормотал Салливан. — Дети отвечают за грехи своих отцов.

Сердце Келли сжалось от боли. Она любила Тагга всей душой, всем своим существом, а он до сих пор не верил ей, вернее, видел в ней только дочь своего врага, его злейшего делового конкурента.

— Пап, а ты не хочешь сдаться? — с надеждой спросила она.

— То есть отойти от дел? Ни за что! А на кого я оставлю свою империю? Тебе-то она не нужна, ведь так?

О боже! Он так и не понял! Разговор по душам ни к чему не привел, и теперь жизнь для нее становилась все более сложной.