Не противься страсти - Чарлин Сэндс

— Я знаю, что твой отец был на нашей свадьбе.

Он опять обвиняет ее?

— Но это не я…

— Ш-ш-ш. — Тагг приложил два пальца к ее губам, не дав договорить. — Ты здесь ни при чем, это я распорядился, чтобы он пришел.

— Ты?! — Келли изумленно захлопала ресницами. При всей своей ненависти к Большому Ястребу Тагг позволил ему находиться на его земле и наблюдать за тем, как они приносят торжественные клятвы? — Обманываешь, Тагг. Ты бы никогда…

— Поверь, я сделал это не ради твоего отца. Кстати, он и не подозревает, кто это все устроил. А я в тот момент думал только о тебе, Келли. Мне не хотелось, чтобы ты жалела о том, что Ястреб не присутствовал на твоей свадьбе, как это должен делать каждый отец.

— О, Тагг! — простонала Келли.

— Это еще не все, Келли. Настало время сказать тебе всю правду. Ты имеешь право знать — хотя бы только для того, чтобы понять, почему я не мог дать тебе всего того, что ты заслуживаешь. Моя первая жена…

Его голос сорвался, и Келли тихо произнесла, чтобы помочь ему справиться с собой:

— Не надо, Тагг. Мне известно о Хизер.

— Но ты не знаешь того, о чем я намереваюсь тебе сказать. Никто не знает. Я скрыл это от всех, кто мне дорог, но от тебя скрывать больше не хочу. В ту ночь, когда Хизер погибла, мы с ней крупно поругались. Дело в том, что до меня она была замужем, их брак длился не больше двух-трех месяцев, и они развелись еще до того, как я познакомился с ней. Так вот, ее бывший пожаловал к нам в дом, и я застал их за разговором. Во мне вскипела ревность. Хизер пыталась мне что-то объяснить, но я был слишком зол и не желал ее слушать. Раньше мы никогда так не ссорились, я вел себя ужасно. В общем, она собрала сумку и сказала, что давно не виделась с мамой и хочет провести с ней несколько дней. А я… я был настолько глуп, что позволил ей уйти. Себя считал правым и во всем винил ее.

— Но ты же не мог знать…

— Не мог, но от этого не становится легче. Если бы я остановил ее тогда, он была бы сейчас жива. — Лицо Тагга исказилось от боли.

— Мне так жаль, — прошептала Келли, качая головой.

Тагг прикрыл глаза, словно заново переживая тот страшный день. Сделав над собой явное усилие, он едва слышно промолвил:

— Хизер была беременна.

Глаза Келли расширились.

— О нет… — пробормотала она.

— Я ни о чем даже не подозревал. Хизер ничего мне не говорила. Доктор сказал, что она хотела повременить с этой новостью… до моего дня рождения, намеревалась преподнести мне приятный сюрприз, так сказать.

Келли была потрясена. Она застыла, оплакивая в душе Хизер и еще не рожденного ребенка, у которого не было шанса появиться на свет. Счастливая семья Тагга погибла в один момент, во время той страшной авиакатастрофы. О гибели Хизер знали все, а о том, что она носила под сердцем ребенка, было известно одному лишь Таггу, и он в одиночку нес бремя этого знания и своей собственной вины. Как же тяжело ему было все это время!

Келли мысленно провела аналогию между двумя ситуациями. Умолчание о беременности, сюрприз ко дню рождения, ссора с Таггом, поспешное бегство с фермы. Все это казалось каким-то нереальным, таких совпадений не бывает. Она хотела что-то сказать, но слова не шли с языка.

После долгой паузы заговорил Тагг, ему, казалось, удалось наконец справиться с собой:

— Я закрылся, Келли, отказался от общения с людьми, не хотел никого подпускать близко к себе. Я потерял близкого мне человека, потерял ребенка. И во всем этом была только моя вина. Поэтому я не мог — понимаешь, просто не имел права! — начинать с кем-либо новых отношений, не мог позволить себе снова влюбиться.

В голосе Тагга сквозила такая горечь, что слезы ручьем потекли по лицу Келли. Сколько боли пришлось перенести ее любимому!

— Когда Клей задумал построить детский центр реабилитации, — продолжал тем временем Тагг, — я решил вложить в него большие деньги в память о моем неродившемся ребенке.

— Не только поэтому, — Келли смахнула слёзы, — а еще потому, что ты великодушный и очень хороший человек.

— Возможно, но сейчас я чувствую себя просто идиотом. Я знаю, что недостоин твоей любви, Келли, поскольку волей-неволей сделал из тебя козла отпущения, обвиняя в том, в чем ты не виновата. Твой папаша сделал целью своей жизни месть всей моей семье, но ты здесь ни при чем. В данный момент для меня важно другое: ты должна знать, что я готов на любые жертвы для того, чтобы вернуть твою любовь. Позволь мне любить тебя, Келли. Клянусь, я сделаю твою жизнь прекрасной, ты никогда ни о чем не пожалеешь.

С последними словами Тагг взял руку Келли и с мольбой заглянул в ее глаза. Келли поняла: он только что совершил невозможное для себя — открыл ей свое сердце. Когда-нибудь позже она расскажет ему о его отце и ее матери, и, вероятно, настанет время, когда обе их семьи соберутся вместе и поговорят о прошлом. Она заставит отца внять голосу разума, а если потребуется, то поставит Большому Ястребу ультиматум: либо он принимает Тагга и все связанное с ним, либо ему придется жить отдельно от нее и ребенка. Иного выбора у нее нет. Она любит Тагга, любит свое дитя и не позволит отцу раздирать ее на две части.

Тагг опустился перед ней на одно колено. У Келли от напряжения все задрожало внутри.

— Ты… ты что, Тагг?

— Я хочу сделать тебе предложение, дорогая, — так, как должен был сделать это в первый раз. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Согласна ли ты, Келли Салливан Уорт, стать моей женой? Позволишь ли мне любить тебя так, как ты этого заслуживаешь? Разрешишь ли мне быть твоим мужем, ежедневно, ежеминутно доказывая свою любовь к тебе? Клянусь, я больше никогда не разочарую твоих надежд, но буду любить тебя вечно, до последнего вздоха. Ты согласна стать моей женой?

Волна нежности омыла сердце Келли, от счастья у нее подкосились ноги. Вся неуверенность, все тревоги и страхи исчезли. Она простила Таггу его взрывы плохого настроения, простила то, что он относился к ней как к чужаку, посягающему на его личное пространство, то, что постоянно отталкивал ее от себя. Глядя сверху вниз на коленопреклоненного Тагга, она простила ему все.

Сбылась мечта всей жизни: Тагг ее любит! Это самое прекрасное, что может быть на свете.

Теперь уже слезы радости засверкали в глазах Келли и серебряными ручейками потекли по ее щекам.

— Да, Тагг. Да, да, да!

Он поднялся и, не выпуская ее руки, губами осушил катящиеся слезы.

— Я люблю тебя, малышка. Мы будем очень счастливы.

— Знаю, Тагг, и нисколько не сомневаюсь в этом.

Переведя дыхание, Тагг поцеловал Келли нежным поцелуем, а потом впервые за долгое-долгое время широко и открыто улыбнулся.

Никогда в жизни Келли не любила его так сильно, как в этот миг. Прерывистый вздох сорвался с ее губ. Она вышла замуж за самого прекрасного мужчину в мире, и впереди их ждет полная счастья и любви жизнь.