Черные лабиринты. Книга 3 - Эмили Ли

Туён спрятала пузырёк с зельем в карман, взяла книгу, замахнулась и… замерла. Она нашла глазами Первого, посмотрела на него и вспомнила Верховного жреца Изумрудной долины: красивого высокого эльфа, влюбленного в свою землю и… девушку Риану…

Она прижала к себе книгу и заплакала. Сквозь пелену слез Туён смотрела на клетки и понимала, что там сидят не монстры, не чудовища, а эльфы… Видеть их такими было не выносимо. А если однажды Натаниэль… вот так обратится и окажется запертым в тело монстра, лишенный памяти, но не чувств?.. Навсегда… И что если даже такую, страшную жизнь у него однажды заберут? Посадят, как животное в клетку, начнут травить зельями, делать уколы, посылать на смерть ради простого эксперимента? А потом вспомнился Кван Чи… Нет, не только эльфов может постичь такая участь…

Туён смотрела на них и внутри росло убеждение: она освободит их. Как только найдет способ без потерь с обоих сторон провести их до врат в черные лабиринты, так сразу и выпустит, а дальше будь что будет.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещала им Туён. – Вы не будете здесь сидеть.

Первый чуть повернул голову, реагируя на её слова, подошел к прутьям клетки и сжал их в лапах.

– А-э-э-э-эр-р-ри Л-и-и-и… – прорычал он.

– Я что-нибудь придумаю, Элгараан, – уже увереннее произнесла она, утирая слезы, и положила осторожно книгу на стол, а потом распростёрла руки, словно собиралась всех монстров разом обнять. – Доброе утро, мои хорошие. Меня зовут танэри Ли.

Монстры окатили помещение приветственным ревом.

Глава 11

Меари постучала и, как только хозяин кабинета откликнулся, зашла.

– Разрешите зайти, иритан Ким Джи-Хун?

– Я уже разрешил, – с легким раздражением проговорил мужчина. – Достаточно было сказать «доброе утро», если не знаете, с чего начать разговор.

– Доброе утро, иритан Ким Джи-Хун, – ровно произнесла Меари, пряча вспыхнувшую злость. Он тоже так к Повелителю заходит? Сразу с «доброго утра»? Учитель чертов… Знает она такое, сначала как будто приятели, а потом, когда расслабишься и правда начнешь себя вести более вольно, носом натыкают в звания и субординацию. Поэтому может катиться к такой-то матер…

– Садитесь, выпьем кофе.

Иритан указал рукой на накрытый столик, где красовались две кружки, а на блюдцах снова был десерт. Меари не смогла скрыть изумление. Гнев, терзающий до этого, сразу же испарился. А когда она пригубила кофе, то и вовсе подумала, что у неё самый лучший руководитель на земле.

– Вы меня избалуете, – пробормотала Меари, принимаясь за десерт.

– Не думал, что можно избаловать кофе, – скептически заметил Джи-Хун.

– В казармах Кейма отвратительный кофе, про крепость вообще молчу. Нормальный только на воле можно найти: в тавернах или дома. Ой… – спохватилась Меари и постаралась загладить необдуманные слова, – простите, я не должна была так говорить. Империя своей армии предоставляет самое лучшее. Я просто неблагодарная.

– Я же служил рядовым, поэтому помню, каким мерзким было то пойло, которое назвали у нас кофе, – с улыбкой вдруг произнес Джи-Хун, а потом строже добавил: – Но всё же такие речи не должны слетать с губ танэри. Особенно про «волю». Служба Повелителю честь, а не наказание с лишением свободы.

– Да-да, конечно, – энергично закивала головой Меари, боясь наказания.

– Вашей подруге легче? – перевел разговор он.

– Да, видела её вчера, а сегодня она уже на службу отправилась к зверюшкам своим. Любит их, ненормальная. Когда говорит о них, то глаза аж светятся теплом. – Меари вдруг запнулась, понимая, что опять сказала не то, а потом обреченно выдохнула, отставила кофе и осмелилась посмотреть иритану прямо в глаза, решив сразу признаться: – Я обычно не веду себя так. Простите. Я знаю, что вы иритан, и мне положено вести себя, как подобает подчиненному. Я всё понимаю про ранги, и ни в коем случае не хочу оскорбить вас неуважением. Сама не знаю, что со мной. Почему треплюсь с вами, будто имею право…

– Спасибо за искренность, – ответил иритан спустя время, когда понял, что откровений больше не будет, – я ценю это в людях.

Кофе допивали в молчании. Меари мельком бросала на иритана взгляды, пытаясь угадать его чувства, не злится ли он на неё, но так ничего не поняла: сплошная маска непроницаемости. Он поднялся, намекая, что пора приступать к работе, и девушка поспешила к своему столу.

Часы полетели быстро. Меари откровенно скучные дела пробегала глазами, а те что позаковыристей, да ещё и с политической подоплекой смаковала. Интриги власть имущих очень любила. Она как-то подумала, что, возможно, иритану будет это интересно, но он сказал, что необычность должна быть другого рода.

Обед иритану принесли в кабинет и сразу на две персоны. Меари в избежание новых неловких ситуаций, быстро поела и вернулась к работе, тем более что она сейчас читала материалы дела, касаемые одной очень влиятельной семьи. Пометка «секретно» на папке вызывала у девушки восторг, заставляя трепетать от предвкушения сокрытой там грязи и интриг.

– Гвардеец Ичаро докучает вам?

Вопрос прозвучал так внезапно, без какой-то предварительной беседы или предпосылок, что Меари сначала растерялась и уставилась в синие глаза Джи-Хуна. К чему вопрос? Это потому что он видел вчера в столовой её жест в сторону Ичаро и решил слишком неподобающим, а теперь искал причины её поведения?

– Ничего такого, что стоило бы вашего внимания, – осторожно произнесла девушка. Ну правда же?! Где он, а где Ичаро? Да и подумаешь, послала гвардейца, она ещё не так может!

– Я задал вопрос, – его тон обжигал холодом.

Меари интуитивно подалась назад, по-военному выпрямляя спину, рука дрогнула, собираясь отдать честь старшему по званию. Свой порыв в последнюю секунду сдержала.

– Никак нет, иритан Ким Джи-Хун, гвардеец Ичаро не докучает мне! – быстро доложила Меари, чеканя слова.

– Вы продолжаете… – он на мгновение запнулся, словно подбирал более уместное слово, – поддерживать отношения?

Поддерживать отношения? Это как? Спать вместе? Здороваться в коридоре? Обмениваться фразами? Как? Или прямо отношения? Любовные? Дружеские? Черт! Зачем спрашивает и что ему сказать? Это не его, вообще-то, дело! Вот! Так и скажет…

– Уверяю вас, на моей службе это никак не отразится, иритан Ким Джи-Хун, – нашла как выкрутиться девушка, открыто гордясь собой: и не нахамила, и обозначила позицию, и сказала, что не подведет. Он, конечно, её руководитель, но…

Она невольно сжалась, пугаясь его выражения лица.

– Я говорил вам про обращение уже, – и снова этот тон. Ледяной. Обвинительный. Осуждающий.

Он не сводил с неё взгляда, что