Золотая Венеция - Терри Грант

– Привет, милая. Чем ты сейчас занимаешься? – услышала Мария ее, как всегда, не уступающий по силе звучания любой зажигательной мелодии, радостный голос.

– Пробуждением, – кратко ответила Мария.

– Ой, прости, я совсем забыла, что у тебя там сейчас утро…

– Но у вас-то сейчас ночь…

– Да, и просто потрясающая. Мы с Брэдом отрываемся в ночном клубе. Там такой шум, что я вышла на улицу, чтобы поговорить с тобой… Скажи, а кроме разницы во времени, какие еще есть различия между нашим городом и Венецией?

– Разные…

– Ты что-то не очень разговорчива. Видимо, как раз из-за различий… Гарри вообще приехал какой-то потерянный. Вид более скорбный, чем у кающегося грешника, ни с кем не разговаривает, даже не здоровается… Что ты с ним сделала?

Мария, привстав на постели, слушала, затаив дыхание.

– Я? Ничего… – в замешательстве проговорила она. – Это он, должно быть, от жары…

– Да, то, что вам обоим там было жарко, это я поняла с первого взгляда на него, – многозначительно заметила Линда. – А вот что произошло потом, этого я никак взять в толк не могу… Да, кстати, я видела Гарри у банка Артура. Он что, решил хранить там свои сбережения?

– Нет, он приехал в Бостон, чтобы поговорить с ним.

– Ты шутишь? О чем?

– О нашем разводе и о моих встречах с Дэвидом. Кстати, ты не знаешь, у него все в порядке? Я не могу позвонить домой, потому что трубку непременно поднимет Кэрол…

– Да, у него все нормально. Я часто вижу их в парке… Постой, а при чем тут Гарри? Почему именно он… Хотя… я, кажется, начинаю догадываться… Он претендует на звание твоего нового мужа, ведь так? Нет, что-то здесь не складывается, – тут же ответила Линда на свой собственный вопрос. – Почему тогда у него вид, как у приговоренного к пожизненному заключению?

– Линда, я потом тебе все расскажу, как-нибудь в другой раз, – устало проговорила Мария.

– Ага, я все поняла, – протянула Линда лукавым тоном. – Другого раза ждать незачем. У тебя есть еще один мужчина. Знойный, мускулистый венецианец, – убежденно заявила она.

– Как ты догадалась? – растерянно спросила Мария.

– Ты забываешь, что я прекрасно разбираюсь в таких вещах. Ну и как он? Хорош собой?

– Ну… он именно такой, каким ты его сейчас описала.

– А в постели? – поинтересовалась Линда.

– Линда, перестань… – с упреком одернула ее Мария.

– А как в этом смысле Гарри? – не унималась ее подруга.

– Линда, я прошу тебя…

– А что я такого сказала? Если уж ты не знаешь, на ком остановить свой выбор, то должна всесторонне узнать качество обоих, чтобы исключить брак… В смысле, дефект, – уточнила Линда. – Ведь ты же примеряешь платье, чтобы определить, подходит оно тебе или нет. Иначе его придется выбрасывать и тратить время на поиски нового. Точно так же и с мужчинами.

– А как ты определила, что Брэд тебе подходит? – с интересом спросила Мария.

– Ты меня не слушаешь? – возмутилась Линда. – Я же тебе сказала: точно так же, как платье.

Мария немного помолчала.

– Послушай, а ты не видела Гарри после его разговора с Артуром? Я очень за него волнуюсь…

– А он что, тебе не звонил?

– Нет. Наверное, устал… – поникшим голосом предположила Мария.

– Ну так позвони сама.

– Не могу.

– Почему?

– Это одно из условий нашего договора, – немного замявшись, ответила Мария.

– О боже. Надеюсь, не брачного, – растерянно проговорила Линда.

– Если ты вдруг снова его увидишь, пожалуйста, не говори ему ничего о нашем разговоре, – попросила Мария.

– Я буду нема и непоколебима, как скала, – с пафосом ответила Линда. – Ой, прости, пожалуйста, но я не могу больше говорить, – вдруг скороговоркой выпалила она, – меня ищет Брэд! Он всегда бесится, когда я долго болтаю по телефону. Все, пока, дорогая. Желаю удачного выбора.

Мария отключила телефон и, обняв колени руками, посмотрела в окно.

Значит, он все-таки помнит обо мне, улыбаясь, подумала Мария. А еще переживает и скучает… Господи, какое счастье! – Она поднялась с кровати и, широко раскинув руки, встала напротив окна, купаясь в лучах яркого солнца.

Тумана больше не было. Теперь эта комната казалась ей самой светлой и радужной в мире, это палаццо – самым высоким и прекрасным, эти улицы – самыми милыми и уютными, эти каналы – самыми широкими и просторными. Этот мир вновь стал радостным, многоликим и бескрайним. И она хотела увидеть его прямо сейчас.

Мария бродила по пустынной в этот час площади Сан-Марко, проходя мимо притихших кафе, белые столики которых застыли в ожидании первых на сегодня посетителей; мимо причудливых канделябров фонарей, еще светившихся тихим, мягким светом, сливавшимся с солнечными бликами; и думала о том, что такая же безмолвная и пустынная красота бывает, наверное, ранним утором в музейных залах. Та же обстановка утонченной древности, те же вечные экспонаты.

Взглянув еще раз на статую льва, который расправил крылья, словно собираясь в полет над городом, Мария направилась в сторону торговых улиц. Пройдя мимо открывающихся лавок, она решила заглянуть в уютное кафе с увитой диким виноградом террасой, носившее название «Песня рассвета». Оно напоминало их с Гарри ранний завтрак на террасе «Мелодии волн». Посмотрев предложенное официантом меню, Мария решила заказать только бокал амароне. Ее приподнятое настроение просто не позволяло сегодня думать о еде. Сделав несколько глотков вина, Мария расслабленно откинулась на спинку стула, рассеянно разглядывая редких прохожих. И вдруг почувствовала нахлынувшую резко дурноту. Все ее тело охватила слабость, к горлу подступила тошнота, в пальцах появилась мелкая дрожь. Мария медленно, стараясь не расплескать вино на светло-зеленую юбку, поставила бокал на стол. Посидев немного неподвижно, она провела ладонью по вспотевшему лбу, чувствуя, как приступ дурноты медленно отступает.

Господи, что это со мной? – в панике подумала она. Ноги как ватные… Должно быть, последствия нервного напряжения… Нужно срочно вернуться домой и лечь в постель…

Оставив деньги рядом с бокалом вина, Мария направилась к выходу с террасы.

Но, переступая порог, неожиданно столкнулась с высоким мужчиной в оливковой рубашке.

– Простите, пожалуйста, – машинально проговорила она и, подняв глаза на незнакомца, остолбенела – это был Лоренцо.

Лоренцо, видимо, тоже не ожидавший такой встречи, изумленно уставился на нее. Они так и стояли, молча глядя друг на друга, пока им не пришлось посторониться, чтобы впустить входивших на террасу посетителей.

– Доброе утро, – наконец проговорил Лоренцо. – Странно видеть вас здесь в такой ранний час.