След Чайки - Броня Сопилка

Дар потеряется… например.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И из воронки под общагой Ники активировала запретный прыжок.

Увы, не туда, куда мы так стремились.

И если на посещенной первой планете условия были более-менее инертны, то в агрессивном мире молний поддерживать щит оказалось непросто. И хотя скитальцы виду не подавали, но по тёмным кругам под глазами и зеленоватой бледности лиц было ясно, что они вымотались.

– Всё! – отрезал дедуля, глядя, как приходят в себя бледные немочи. Благо в нашем мире таким одаренным магам на восстановление после полной разрядки нужно не больше часа. – Достаточно экспериментов! Торопыги, блин. Три года ждали, полгода – тоже потерпите.

– Не три – а триста, – огрызнулась Ники.

Док смерил её изучающим взглядом, и отбрил:

– Тем более, полгода на фоне трёх сотен – такая мелочь.

Явление Леди Ша с бутербродами оказалось как нельзя кстати. Сытые скитальцы перестали колоться ёжиками, а дед уже обговаривал со своим и.о., куда поселить дорогих гостей на время поисков, на те самые полгода. На мгновенное везение никто уже не рассчитывал.

Я же вспоминал.

Вспоминал видение, показанное Дай Руан.

Мерцающая силой воронка с маленькой Глиннтиан на дне…

Взрыв…

Шивр!

– Да! – воскликнула Дай-Ру, и меня захлестнуло уже знакомым ощущением. «Меня едва ли не уносит прочь из мира в… приоткрывшуюся на краткий миг дверь».

– Дверь вверху? – Мурхе задрала голову и посмотрела на верхние окна общаги – белесая щербатая луна отражалась в них, словно ухмыляясь.

«Ага, где-то между крышей и землей».

– Придется снова полетать, – Мурхе задумчиво почесала затылок, а я вздрогнул от воспоминаний о полётах.

И вот, после очередного жаркого спора, мы стояли на краю крыши.

Каждый думал о своём, но вряд ли о чём-то хорошем. Мне казалось, мы, и правда, на верном пути. Но, несмотря на веру в успех, я терзался иными сомнениями…

Как встретит нас тот мир?

Правда ли, что там есть мое тело?

Живы ли те, кого стремится увидеть Лина?..

А если Влад снова даст команду уходить, не снимая щита?..

И что тогда?..

Но… миг невесомости…

Прыжок и мы летим вниз…

Тьма – активирован щит…

Ещё миг – и он рассыпался вдребезги с тихим звоном, а мы снова – на краю крыши…

А вокруг такое сияние, что бедная луна совершенно меркнет на фоне сероватого небосклона, какие уж там звёзды…

Сияние волшебного города… Волшебное сияние города…

Даже дух захватывает. И хочется кашлять.

Впрочем, кашлять хочется не из-за этого. Воздух здесь поразительно горек на вкус и першит в горле, как жжёное масло. Надо спросить у Ники, нормально ли это?..

«Кстати, а где?..»

Мы стояли на крыше, на самом краю, и хорошо ещё, что нас не выкинуло на десять сантиметров вперёд. Но странников с нами не было. Я висел на руке одной лишь Мурхе, хотя перед прыжком цеплялся когтями за рукава обеих девушек.

Резко присев, заноза моя заглянула вниз с парапета, но мостовая внизу, хорошо освещенная фонарями, была пустынна и скучна. Как странно, такой большой город – и пусто. На миг мне стало страшно, что мир пустой или мёртвый, ещё и воздух подозрительно неприятный…

Но тут я заметил одинокую фигурку, торопливо семенящую мимо и мало отличающуюся от букашки с такой-то высоты. До ушей донесся едва слышный стук каблуков.

– Спальный район… здесь всегда пустынно после трёх ночи, – пояснила девушка, облегченно выдохнув, и тоже раскашлявшись.

«Но где скитальцы?»

– Не знаю… может, их не пустило...

«Может… может, это окно только для тебя, потому что мир твой? Как там Глинни? Она с тобой?»

– Тут. С ней все нормально. Да и ты здесь…

«А мир точно твой?»

– Кто знает? – Мурхе задумчиво оглядывалась. – Очень похож, если честно. И раз мы попали сюда без сопровождения… но при этом всё-таки попали, то, наверное, это он.

Почти логично.

«А с воздухом что?» – очень хотелось кашлять.

– Ничего необычного, город. Привыкнем, – голос Мурхе обрёл непривычную хрипотцу.

«И что будем делать?»

– Спускаться.

«Куда? – занервничал я. – У тебя всего пять накопителей, и рядом нет Ники, способной накормить энергией твою бессознательную тушку!»

– По ступенькам, чудовище. По ступенькам. Хотя можно и верёвкой воспользоваться, – она ткнула кулачком в дно рюкзака за спиной. – Но по ступенькам всё же надежнее. Думаю, длины верёвки может и не хватить.

Я облегчённо выдохнул. И опять закашлялся.

«А потом?» – хорошо мыслям, им кашель почти не мешает.

– Посмотрим.

«Хороший план», – я поднял вверх большой палец правой руки, левой безнадежно прикрывая нос.

– Не впервой.

М-да. Приблизительно с таким же планом мы собирались в гости к безумному ректору… боги, когда же это было? Неделю назад? Пять дней? Четыре? С ума сойти, чувство такое, что вечность прошла.

И всё же мутная неизвестность напрягала. Тем более, что полагаться на магию тут не стоило, вернее, стоило слишком дорого…

Мурхе стянула мантию, оставшись в карманистых брюках собственного пошива и короткой, едва прикрывающей ребра, маечке. Мантию запихала в рюкзак, порывшись в нём, достала шелковую цветастую косынку и повязала на голову на манер круглой шапочки. Я покосился на её обувь: в отличие от брюк, плетёные сандалии на рифленой пробковой подошве – вполне привычная для нашего мира обувка.

– У нас тоже похожие носят. Я неспроста постоянно таскаю их, пока погода позволяет.

«Ностальгируешь?»

– Нет, они удобные. Ну, и ностальгирую немного. Хотя больше всего я ностальгирую по кроссам, – и Мурхе, а если быть точным, то Лина, воздела очи горе, выражая высшую степень ностальгии.

«Что это?»

– Потом покажу.

«А накопители прятать не будешь?» – я ошибся, металлических колец с тусклыми камнями, вмещающими полный резерв силы, на руках девушки болталось целый десяток, пять штук на левой, и ещё пять на правой.

Вообще, считалось, что Мурхе они не нужны, наше путешествие должны были обеспечивать скитальцы, но по правилам мирствования любой путешественник между мирами должен тащить с собой НЗЭ – неприкосновенный запас энергии. Просто на всякий случай.

– А кто догадается, что с ними что-то не так? – Лина тряхнула запястьем, кольца глухо зазвякали. – Браслеты как браслеты. Еще бы кожаных с заклепками достать и бисерных пару ниток, и серьги с кольцами и перьями, и бусы бы, – она придирчиво оглядела себя в пыльной зеркальной стене невысокой надстройки,