След Чайки - Броня Сопилка

Лина, уже собиравшаяся что-то сказать, запнулась и нервно сглотнула. Сжала плотно губы, скрипнув зубами. Отрывисто выдохнула.

«Так что, всё начинается с меня, – я продолжил самобичевание. Авось отвлеку её от того же. – Это я, наивный глупец, решил, что смогу совершить невозможное, я уже предвкушал, как буду купаться в лучах сияющей славы, уже придумывал название для моего открытия, ибо банальное и заезженное «телепорт» совсем не подходило. Вот, например, «шенн» или «шенпорт», или «шенфил»… я пришел к тебе «шенфилом» – совсем другое дело же…»

Мурхе рассмеялась, весело и легко, словно и не было только что в голосе её горечи.

– Ну и выдумщик же ты, чудовище, – и она погладила меня всего, от усов до кончика хвоста, электризуя и расслабляя.

«Люблю»…

***

А народу вокруг становилось всё меньше, усердно спешащие уже совсем рассосались, остались лишь праздношатающиеся, вроде нашей нестандартной компании «три-в-одном».

Шум голосов и музыки иногда перекрывал странный гул, доносящийся словно из-под земли. И сейчас, когда толпа поутихла, он привлёк мое внимание. В довесок Лина ссадила меня на столик забегаловки, и я лапами ощутил его вибрацию, нараставшую вместе с гулом. Потом всё стихло, а через минуту или две загудело снова.

«Что это?»

– Метро.

«То самое?» – я вспомнил подземный Старый город Кантополя, и мне стало немного не по себе. Ощущение, что я сейчас в городе прошлого, постоянно маячившее на задворках сознания, но не имевшее сил пробить стену действительности, сейчас накатило оглушающей волной.

– Думаю, другое, – Лина снисходительно ухмыльнулась, и подёргала меня за хвост. – Я, увы, а может и к счастью, вообще не представляю, где находится город Кантополь, и весь Сейнаританн на карте нынешнего мира. Всё, что могу сказать: он в северном полушарии, в средних широтах. Ваши Семеро слишком изменили мир, и материк сейчас неузнаваем. Хотя, знай я географию и разбирайся в звездных картах получше, может и определила бы.

«Или можно было спросить у Скитальцев, они, наверное, знают».

– Ну, да, – заноза почесала затылок, – пожалуй. Не додумалась. Хотя, если честно, не очень хочу это знать…

Мы помолчали.

– Ну а метро… – встряхнувшись, она вернулась к началу разговора: – Тут весь город пронизан жилами подземок, ведущих в метро. Оно соединяет все районы мегаполиса, а для спальных – и вовсе является единственным официально разрешенным транспортом. На личных элькарах можно выезжать только загород. Ну, и ещё высокие чиновники и крутые дельцы могут рассекать на своих карах по бизнес-центру и по промышленной окраине. В центре ещё таксокары имеют право ездить. Когда-то говорили, что кар не роскошь, а средство передвижения, но в последние десятилетия – это исключительно роскошь.

«Хм… – я задумался, не совсем понимая причину, – ну, ладно, кары, видимо, очень дорогие. Но, почему, например, нельзя ездить в экипажах? Это ведь дешевле… – я встретился с насмешливым взглядом Мурхе и засомневался: – Нет?»

– Лошади у нас – ещё большая роскошь, чем электрокары. К тому же совершенно излишняя роскошь. Сколько времени ехать от Академии до Кантополя на лошади?

«Часа полтора, максимум», – я почесал нос, чуя подвох, но, не понимая, где он.

– Поезд в метро проезжает это расстояние за три минуты.

«Что?» – я заподозрил, что она оговорилась.

– Три минуты. Плюс-минус секунды, – Лина направилась в сторону, из которой приносило волны воздуха, сопровождаемые гулом. – Причём скорее минус. Поезд минимум в двадцать раз быстрее лошади. И во столько же раз менее прихотлив. Наверное, – добавила она с лёгким сомнением.

Кажется, и эта область деятельности «человечества» не являлась её коньком.

– К сожалению, я не смогу показать тебе метро. По крайней мере, сейчас. Без пэйкарты нам придется гулять пешком. И натощак. И это очень плохо.

Да уж. С утра мы ничего не ели, да и утром перекусили лишь случайно найденной в рюкзаке занозы булочкой, верней сухариком. Как-то не озаботились запасами пищи перед прыжком с крыши общаги. Возможно, у Ворона с Ники были запасы провизии, но мы оказались здесь одни. А самое противное то, что в этом мире, даже располагая десятком золотых, которые Мурхе скопила на чёрный день и таскала в рюкзаке, мы не считаемся богатыми людьми. А ведь у нас на такие деньги можно прожить год вполне сносно и месяц – мало в чём себе отказывая. И, что уже просто смешно – проблема не в том, что наше золото тут ничего не стоило…

– На самом деле, у нас есть вполне приличные деньги. Но мы не можем перевести их в вирт, а значит, и использовать, не привлекая лишнего внимания, не сможем.

– А если стянуть пэйкарту у кого-нибудь? – вдруг спросила Мурхе, устраиваясь на пустующей скамейке.

«Нашла эксперта по местным обычаям», – я, мягко говоря, удивился вопросу.

– Это Глинн… – девчонка покачала головой, отвечая сама себе. – Нет, не получится. Они именные, и как только обнаружится пропажа, карту залочат.

«Чего?»

– Закроют доступ. И при первой же попытке расплатиться ею, меня арестуют. Чего мне очень не хотелось бы.

«А здесь есть стражи?»

– Ага, вон стоит парочка, – Лина указала на мужчину и женщину, одетых в светлые костюмы с нашивками на плечах и груди, в одинаковых головных уборах, затянутые массивными поясами с разными навесками.

«Там у них оружие?»

– Ага. И мощные коммуникаторы. И много других приблуд. В том числе, визоры, против которых, подозреваю, моя инумбрата окажется бессильна.

«Хм… – я почесался за ухом. – Значит, пэйкарты нет – нет денег. Слушай, а неименных карт не бывает?»

– Вообще-то бывают, но с ними всё ещё сложнее… – она задумчиво помяла подбородок и поморщилась от урчания в животе.

А вокруг витали вкуснейшие запахи, тут и там среди лавок попадались таверночки, пирожковые и чайные, и разные деликатесные. А по соседству с нами какие-то девчонки вяло поедали пирожные. Вяло. Пирожные. Вообще зажрались. Пожалуй, и я бы с голодухи кого-нибудь погрыз сейчас. Вот, например, этих девчонок.

– О! – Мурхе устремила взгляд в сторону туннеля, ведущего в метро. Оттуда как раз потянулась жиденькая толпа вновь прибывших. Волна воздуха втянулась обратно, слегка закладывая уши, раздался убывающий гул.

Что заноза там разглядела, я так и не понял, но она встала, усадив меня на плечо, и снова пошла гулять.

А ещё через пару минут мы совершенно случайно – Лина, ворона, вообще в другую