Жестокий дикарь - Ана Уэст

— Спасибо вам всем за то, что пришли, — начинает мой отец, — чтобы помочь нам отпраздновать это знаменательное событие. Я рад приветствовать вас всех здесь сегодня вечером, чтобы отпраздновать помолвку Кары и Киллиана. Для тех из вас, кто меня не знает, я – гордый отец Кары, Каллахан Райан. — Он делает паузу, чтобы услышать вежливые аплодисменты. — Для всех нас очень важно, что вы пришли на торжество, знаменующее начало их совместной жизни. Это также возможность официально познакомиться с семьёй Киллиана: его братом Данте и женой Данте, Сиеной. — Данте поднимает бокал к потолку, а Сиена машет ему из толпы.

— Я воспитывал Кару двадцать один год, chuisle mo chroí (ирл. с биения её сердца). Я помню, как её крошечные пальчики сжали мои, и какое чувство это у меня вызвало. Клянусь, я никогда не видел более свирепой девочки, чем она. Тогда я поклялся, что ничто и никогда не причинит боль моей маленькой девочке. — От его слов у меня сводит желудок. Отдать меня такому человеку, как Киллиан, было полной противоположностью тому, что он говорил. Отец поворачивается ко мне, и я улыбаюсь ещё шире. — И вот она выросла. Готова отправиться в собственное приключение с новым мужчиной, который защитит её.

Ага, конечно. С ним даже бутылка бурбона была в опасности.

Мой отец поворачивается к гостям и поднимает бокал.

— Как сказал мой отец на моей свадьбе… — Пусть у тебя всегда будут деньги в кармане, любимая женщина и улыбка на лице. За ваше здоровье!

Гости поднимают бокалы и аплодируют нам. Я крепче сжимаю руку Киллиана, улыбаюсь и слегка машу рукой. Киллиан наклоняется ближе и касается губами моего уха.

— Осторожно, — предупреждает он, и его голос подобен шёлку, — с такой улыбкой люди могут подумать, что ты притворяешься.

— Уверена, некоторые уже так думают, — спокойно отвечаю я. — Потому что никто в здравом уме не смог бы представить нас вместе.

— Ты что, флиртуешь со мной? — Его пальцы скользят по моему плечу, оставляя мягкие волнистые следы между лопатками.

Я завожу свободную руку за спину и крепко сжимаю его пальцы, прежде чем сжать их вместе. Он не вздрагивает. Он даже не реагирует, если не считать медленной, опасной улыбки.

— Я бы ни за что на свете не стала тратить время на флирт с тобой, — выдавливаю я из себя. Я пытаюсь сосредоточиться на толпе, но жар его тела, прижатого к моему, отвлекает.

— Ах, я тоже люблю тебя, дорогая. — У меня внутри всё холодеет, когда он отстраняется, а его грозные глаза угрожают утопить меня. — Просто помни, в чьих руках здесь вся власть, любимая.

Моя улыбка застывает на лице, когда я вижу, как он растворяется в толпе. Его угроза ничего для меня не значит. Как только я получу то, что мне нужно, чтобы покончить с этим фарсом, Киллиан останется в прошлом. Он может думать, что сейчас у него вся власть... но это изменится.

И скоро.

ГЛАВА 11

КИЛЛИАН

Я знал, что не должен быть здесь, не должен наливать себе ещё один бокал. Когда я согласился стать заместителем Сиены, я решил оставить эту жизнь позади. Я должен был это сделать. В прошлом году я избегал алкоголя как чумы, но сегодня явно особый случай. И всё же чувство вины не покидало меня, когда я подносил бокал к губам, а алкоголь ещё сильнее обжигал желудок.

Я здесь не для того, чтобы переусердствовать. Напиваться не входит в мои планы, но я не могу отрицать, что Кара и её семья не действовали мне на нервы сегодня вечером. Сегодня я просто сбавлю обороты. Завтра всё вернётся на круги своя.

Мужчина нервно садится на стул рядом со мной. Он выглядит неуместно в своём слишком большом костюме и мятом галстуке. Те немногие волосы, что остались у него на голове, зачёсаны на лысину, из-за чего он похож на жирную крысу, которой и является. Эрик Грин владел сетью кафе по всему городу. Но он добился успеха только благодаря нам.

— Хорошо, что ты встретил меня здесь, правда Эрик? — Говорю я и пододвигаю ему ещё один бокал. Он пытается удержать его, пока я наливаю, но руки слишком сильно дрожат. Немного виски проливается на барную стойку.

— Я-я очень извиняюсь. Я сейчас всё уберу, — бормочет Эрик. Я изображаю на лице скуку, пока он вытирает пролитое спиртное своим галстуком.

— У тебя есть то, что мне нужно? — Спрашиваю я. Сделав глоток, я поворачиваюсь к рядам бутылок на задней стене бара.

— Дело в том...

Я достаю пистолет из кобуры на боку и медленно кладу его на деревянную стойку. Эрик заметно бледнеет, дрожащими пальцами ослабляя галстук на шее.

— Ты же знаешь, я не люблю ложь, Эрик.

— Это не...

— Оправдания – это одно и то же. — Я искоса смотрю на него, покручивая лёд в своём стакане. — Ты должен был заплатить нам вчера. Так где наша доля?

— Это...

— Мне насрать, — рявкаю я. Он вздрагивает. — Ты платишь нам эти деньги за защиту. Без этого я просто позволю латиноамериканским гадюкам делать с твоим кафе всё, что им заблагорассудится. Посмотрим, сколько у тебя тогда будет клиентов.

— Нет, пожалуйста. Я пытаюсь тебе сказать...

— Что? — Огрызаюсь я.

Он отшатывается.

— Русские разгромили три моих кафе. Они забрали все деньги из кассы и повредили большую часть товаров. Только на устранение ущерба мне придётся потратить тысячи, не говоря уже о пополнении запасов.

По моим венам разливается огонь.

— Что ты только что сказал?

— Русские…

— Я так и думал, блядь. — Я схватил пистолет со стойки и спрятал его под кожаной курткой. — У тебя есть неделя.

Эрик выглядит так, будто собирается возразить, но потом передумывает. Поблагодарив меня, он растворяется в толпе. Он не первый, кто сообщает мне о нападении на их бизнес. Только за эту неделю было разграблено, ограблено или полностью сожжено пять разных предприятий. И каждое из них принадлежало нам.

Вздохнув, я прислоняюсь к