Прекрасный цветок - Энн Вулф

Пока Ева купалась, Норд успел разжечь костер и начать приготовление барбекю. Он то и дело переворачивал решетку с сочным мясом, от запаха которого у Евы потекли слюнки.

Снова облачившись в брючки и топик, накинув на плечи желтый свитер, испещренный зелеными ромбиками, девушка вылезла из палатки и с наслаждением вдохнула запах жарившегося мяса.

— Проголодалась? — поинтересовался Норд, увидев голодный взгляд Евы, устремленный на решетку с мясом. — Скоро будет готово. А пока проверим твои кулинарные способности. Мне понадобится твоя помощь. — Он указал Еве на сумку с продуктами, стоящую возле палатки. — Извлеки оттуда банку с мидиями, консервированные щупальца осьминога, креветки, лимон, авокадо и салат. В этой же сумке должна лежать деревянная доска, небольшая клеенка и нож. Даю тебе задание приготовить салат в экстремальных условиях. Довольна?

Ева, весь день чувствовавшая себя бездельницей, обрадовалась поручению. Вытащив из сумки необходимые продукты, она, устроившись у костра, занялась приготовлением салата.

— Не помню, когда последний раз совершала такие вылазки на природу, — задумчиво произнесла девушка, очищая авокадо.

— Работа мешала? — отозвался Норд. — Для такого отдыха нужно находить время, хотя бы раз в месяц.

— Работа и…

Ева словно взглянула внутрь себя: готова ли она делиться воспоминаниями, все еще болезненными для нее? Готова ли рассказать Норду о своем неудавшемся браке? Она посмотрела на Норда.

Лицо его выражало желание слушать. Мягкие складки у рта, освещенные огнем, были похожи на добрую, понимающую улыбку.

Ева продолжила:

— Фрэд любил город. Цивилизация, и ничего кроме цивилизации. Уговорить его съездить на природу было все равно, что заставить обезьяну мыться с мочалкой и гелем. Стоило мне заикнуться об этом, как Фрэд тут же начинал описывать недостатки поездки. Холод, голод, злющая мошкара, ядовитые змеи… Со стороны могло показаться, что я предлагаю ему поездку в непроходимые джунгли. Мне не хотелось ссориться, заставлять его. Без него я поехать тоже не могла — одну он отпускал меня редко, только если был уверен, что никаких представителей противоположного пола со мной не будет.

— Средневековье какое-то! — возмутился Норд. — Тоже мне, восточный мужчина. Он не просил тебя надевать паранджу, когда ты выходила из дома?

— Нет. И то, думаю, только потому, что знал — этого я уже не вынесу. — От волнения девушка чуть не перепутала щупальце осьминога со своим пальцем — нож прошел в миллиметре от него.

— Осторожнее! — Норд заметил неловкое движение Евы. — Ножи я точу неплохо. Хотя, салат с кровью… В этом что-то есть.

— Я почти закончила, — улыбнулась Ева, — так что на салат с кровью можешь не рассчитывать.

Сумерки постепенно окружали мглой лес и озеро. Солнце почти скрылось за верхушками эвкалиптов, на темно-голубом небе одна за другой проступали серебряные капельки звезд. От озера исходил легкий пар — воздух становился прохладным.

Ева аккуратно перемешала салат, который нарезала в белую эмалированную плошку, посолила его, полила лимонным соком и заправила соусом. Надев свитер, она ожидающе посмотрела на Норда, все еще занятого мясом.

— Как твои кулинарные успехи?

Норд снял благоухающую решетку с подставки.

— Осталось лишь открыть вино и разлить его по нашим походным стаканам.

Мясо, приготовленное Нордом, оказалось превосходным. Сочное, пахнущее пряными приправами, оно словно таяло во рту еще до того, как Ева успевала его проглотить.

— Скажи, кто научил тебя готовить? — спросила девушка, отправляя в рот очередной кусочек. — Даже в лучшем ресторане Мэйн Бич не попробуешь такого мяса.

— Рад, что тебе понравилось. Моей бабушке очень хотелось передать мне все свои знания. Она была уверена, что я не буду готов к семейной жизни, если не научусь готовить.

— Обычно эти требования предъявляют к женам, а не к мужьям, — удивилась Ева.

— Бабушка никогда не ставила бетонной стены между людьми, деля их на мужчин и женщин, как это принято в нашем обществе. Она считала, что разность людских характеров не обусловлена их полом. Не считала, например, что женщина обязана любить стирку, готовку и прочее. Не считала, что все побуждения женщины обусловлены так называемой жаждой «свить гнездо» и поселиться в нем. — Норд усмехнулся. — Большинство воспринимало ее рассуждения, как бред сумасшедшего или лепет ребенка, но я многому у нее научился, а с годами все больше убеждался в ее правоте.

— Уверена, мы с твоей бабушкой нашли бы общий язык. Я достаточно наслушалась рассуждений о своем «женском» предназначении, о том, что движет моими поступками (конечно же, вечное женское желание «свить гнездо» и никуда из него не выбираться!). И когда я пыталась объяснить, что не думаю и не чувствую ничего подобного, аргумент моих собеседников был прост — мое подсознание, видите ли, не дает мне права выбора, я остаюсь в плену своих «женских» чувств, «женских» эмоций и «женской» логики. Особенно логики! Пусть тысяча мужчин подумает в определенной ситуации так же, как я, — все равно моя логика останется «женской»! — Голос девушки задрожал от возмущения.

Норд почувствовал, что, сам того не желая, затронул больную тему.

— Тебе не кажется, что ты слишком остро реагируешь на подобные выпады окружающих, — попытался он успокоить Еву. — Люди привыкли к стереотипам, они для людей — как проторенный путь, с которого страшно сбиться. Поэтому многие и цепляются за расхожие мнения, кажущиеся им неопровержимыми. Главное, что у тебя есть на этот счет свои, особые мысли. Ты ищешь свой путь, вот что хорошо. И именно это должно утешать, успокаивать тебя.

Норд говорил так горячо и убедительно, что Ева заслушалась. Он будто чувствует ее мысли, будто говорит ее словами! Он не пытается сбить ее с толку, приводя тысячу шатких доказательств ее неправоты, а, наоборот, старается облегчить ей путь к истинному знанию, к которому она должна прийти сама, без чужого вмешательства!

— Знаешь, когда я расставалась с мужем — а причиной нашего развода была его измена, — он пытался объяснить мне, что я совершаю ошибку. Растолковал мне, глупой женщине, в чем причина его измены. Как может он быть виновен в том, что заложила в него матушка-природа? Он самец, одной самки ему недостаточно. «Это же естественно». Все просто, понимаешь. Моя измена — противоестественна, его — заложена природой. Я знаю, это банально. Мужчина — донжуан, в то время как женщина — шлюха. Но когда эта банальность становится частью твоей жизни, это перестает быть простым и смешным. Это становится жестоким.

Казалось, взгляд Евы прикован к костру, но борьба боли и гнева в ее глазах была бы заметна даже менее наблюдательному, чем Норд, человеку.

— Я знаю, знаю, Ева. — Норд взял стакан из ее застывшей руки и налил в него вина. — На-ка, выпей. Полезно, хотя бы иногда, расслабиться. Я знаю, что близкие люди могут ранить так больно, как никто другой. Не понимаю только, как Фрэд, зная твое отношение к этому вопросу, мог привести подобный довод в качестве оправдания. Либо он глуп, либо слишком занят своей персоной, чтобы замечать переживания окружающих.