Время Зари - Наталья Нежданова

— Да ничего особенного. Инт всё-таки не допустил критических перегрузок и столкновений. Я надел обруч и восстановил управление. Правда, пришлось потом регенератор оплачивать, потому что когда мы вернулись, я сломал безопаснику нос.

Наверное, с моей стороны не очень-то вежливо, но, когда я представляю себе всё это, не могу удержаться от смеха. Впрочем, тен Заро не обижается.

А потом мне приходит в голову, что было бы неплохо взглянуть на эти события с другой стороны. Я предлагаю Дейну обменяться мыслеобразами.

— Было бы очень интересно! — соглашается он.

Правда, тут возникает проблема. Это длится слишком долго, потому что мыслеобразов требуется очень много. Мне надоедает этот утомительный процесс и я понимаю, что нормально увидеть, как всё было, мы сможем, лишь открыв друг другу сознание.

Будь мы одного пола, у меня не возникло бы ни малейших сомнений, но проделать такое с мужчиной, который, к тому же, был в меня влюблён? А может, и сейчас у него остались какие-то чувства?

С другой стороны, что тут такого страшного, если мы поделимся друг с другом кусочком давно прошедшей реальности? Любопытство всё же пересиливает.

— Как ты считаешь, допустимо, если мы просто покажем это друг другу, открыв сознание? — спрашиваю я.

После небольшого замешательства Дейн отвечает:

— Почему бы и нет, мы ведь аристократы!

Причём тут это? — едва не вырывается у меня.

Но я успеваю вовремя сообразить, что он имел в виду. Опыт жизни на Старом Айрине не прошёл даром.

— Кто начнёт? — спрашиваю я.

— Правила этикета требуют пропускать женщину вперёд!

Дейн — великолепный телепат. Я сразу выхожу в чётко выделенную им точку, когда он начал преследовать мой флаер. Да уж, его эмоции явно зашкаливали. Но он умеет себя контролировать.

А его мастерством одновременно управлять, контролировать защитное поле и вести огонь можно только восхищаться. В одиночку это очень трудно. И если бы не безумная выходка перетрусившего безопасника, вполне возможно, мы бы с ним сейчас не разговаривали.

— Теперь твоя очередь! — говорю я и тоже задаю ему точку, момент, когда я заметила преследование.

Тен Заро смотрит, а потом просит разрешения заглянуть чуть раньше, чтобы увидеть всю картину боя среди спутников Тамау. Что ж, задаю ему новую точку входа.

— И всё-таки вы странные создания, — задумчиво произносит он. — Сила женщины — как вода. На первый взгляд она кажется такой мягкой и податливой. Но запросто может стать разрушительной стихией, сметающей всё на своём пути.

— Но ты же сам видел, что я там ничего не разрушила! — улыбаюсь я. — Я всего лишь управляла флаером!

— Как слаженно вы действовали в паре с этим Мэйном! — восхищается тен Заро.

— Мы много тренировались!

Заглянув в сознание бывшего врага, я не могу отделаться от ощущения потрясающего сродства между нами:

— Знаешь, Дейн, у меня такое чувство, как будто ты мой брат!

Глава 23

— Мне тоже кажется, будто ты моя сестра! — отвечает тен Заро.

А потом нам в голову приходит совершенно безумная идея. Мы вспоминаем легенду, как два великих героя ещё из той древней ведической эпохи, о которых все читали в детстве, захотели стать братьями, и делаем то же, что и они.

Я достаю острый нож, мы надрезаем себе руки и соединяем их. Наша кровь смешивается и капает на землю.

— Теперь нам осталось вместе пройти через какую-нибудь дверь! — напоминает Дейн.

Мы так и делаем, и я говорю:

— Ты мой брат!

— Ты моя сестра! — отзывается Дейн.

Он уходит, а я недоумеваю, что за наваждение это было. Я — христианка, в конце концов!

Когда мы опять встречаемся, Дейн говорит:

— Представляешь, а это действительно всё изменило! Ты больше не снишься мне. Знаешь, у мужчин бывают такие сны…

В общем, не понимаю я ничего в этой жизни. Знаю только одно — мир устроен гораздо сложнее, чем мы обычно думаем. Когда возвращается Кейн, я сразу же рассказываю ему о происшедшем:

— Мы дураки, да? Устроили древний языческий обряд.

— Почему? Да и языческого я тут ничего не вижу. Это всего лишь наша телесность. Она требует материального воплощения. Ведь даже в христианстве таинства имеют материальное выражение.

Больше всего на свете я рада, что в ближайшие пару месяцев мы с Кейном всё время будем вместе. А уж как Мира этому радуется!

У нас принято, что детьми занимаются и мать, и отец. И это очень здорово. На Старом Айрине такое — скорее редкость. Там вообще стараются поскорее сбагрить ребёнка гаджетам или школе.

Марк тен Норн привёз с собой кристаллы памяти, которые записали родители Айли и Неи. Разобщённость с родными — это, пожалуй, единственная тягота, от которой реально страдают девочки. И это никак не изменить.

Я опять вспоминаю о планах по созданию сверхдальней связи. Попытки передавать информацию из одной звёздной системы в другую продолжаются уже несколько десятилетий, но пока безуспешны.

Нея просто сияет от радости, когда узнаёт, что её родители стали христианами. Мне даже кажется, что снедающая её в последнее время тревога куда-то улетучивается.

Айли же удаётся навестить нас и повидать Марка тен Норн лишь через три недели после того, как я отправляю ей сообщение о нём. Она даже получает его не сразу.

Потому что участвует в испытаниях флаера, способного совершать межзвёздные прыжки, и постоянно перемещается по ближайшим звёздным системам. Эх, как же нам не хватает сверхдальней связи.

И прилетает она к нам не одна. Судя по тому, как она общается со своим спутником, дело явно движется к помолвке.

Мы сидим в беседке нашего сада, и смотрели объёмное видео с родителями Айли — Рэном и Диной тен Норн.

— Мама так изменилась! — восклицает Айли. — Её не узнать просто! Вот бы с ней поговорить сейчас. Наверное, всё было бы по-другому…

Где-то в глубине моей души отзывается что-то, словно натянутая струна. Я придвигаюсь к Айли и обнимаю её. Она нащупывает мою руку и тихонько пожимает.

Когда моя дочь была грудным младенцем, я жила абсолютно спокойно и безмятежно, полностью погружённая в своё счастливое материнство. С сыном же так не получается.