Елена в лабиринте - Анна Пожарская

— Не он оставил, а ты осталась, — отец налил себе чаю и тоже отпил горячего напитка. — Не вешай на других свое решение. Но мне оно кажется разумным. Надо доработать до декрета, а после будешь думать. Все равно до года лучше бы побыть рядом с ребенком, а там или ишак, или падишах, или Насреддин. Да и Кнесич твой взрослый уже, всякое может случиться… Кстати, еще не сказали, внук у меня или внучка?

— Рано еще, пап, — Лена развела руками. Никак не могла привыкнуть к мысли, что у нее будет ребенок. Правду сказать, вообще почти не думала о беременности. Чувствовала себя прекрасно, живота еще не намечалось, можно было делать вид, что ничего не происходит.

— А я уже жду. Ты врачей не пропускаешь, я надеюсь…

— Папа! Начинаю чувствовать себя подростком, которому надо отстоять территорию.

— Замолкаю. А с разводом что? Еще не хватало, чтобы нашу крошку записали на гулящего фитнес-тренера.

— Заседание было вчера, — Лена пропустила отцовскую шпильку мимо ушей. — Мимоходов на него не пришел. Юрист сказала: это нормально, работаем дальше. В любом случае время на примирение закончилось и нас разведут, тяжбы будут лишь по денежным вопросам. Меня в этой истории беспокоит только мой кот. А ты можешь не волноваться: «крошка» будет только нашей.

— Или нашим. Мне нравится мысль о внуке. Вторая принцесса, конечно, тоже устроит, но пока мечтаю о наследнике.

— А теперь ты напоминаешь мне бабушку, — она рассмеялась.

— Немудрено. Возраст, знаешь ли.

Лена наградила отца скептическим взглядом, отпила терпкой горячей жидкости и ринулась в атаку. Страшно хотелось сменить тему разговора.

— Лучше поделись, как ребята, которые так и не сделали предложение. Помнишь, рассказывал?

— Как не помнить, — отец пригладил светлую с проседью шевелюру. — Мы вышли на них. Теперь я обдумываю, кому какие делать предложения. Хотя одному товарищу, я, признаться, просто хорошенько бы накостылял. Как в лучшие годы… Чтобы потом всю жизнь работал на докторов.

Лена опустила глаза. Драться отцу хотелось, когда кто-то делал что-то не вписывающееся в его кодекс правильности. Кодекс своеобразный, но, в общем-то, честный.

— Пап, а можно организовать мне «Павлову»? Так хочется, — Лена облизнулась. Разговор о кодексе обычно только заставлял родителя нервничать, и дочь, осознав ошибку, поспешила уйти и от этой темы.

— Да хоть десять, — он добродушно улыбнулся и потянулся к связанному с кухней планшету. — И даже ждать долго не придется.

Лена кивнула и взяла чайник долить себе еще немного сенчи.

Уже по пути домой она задумалась над сказанным. Поспорила бы с отцом, Ефим не был ни заместительным мужчиной, ни заплаткой на самолюбии. Скорее искрой, теплой волной, которой накрыло с головой. Солнцем в зимний день. Возможно, будь у них с Димой все хорошо, она просто не дала бы Ефиму повода и ничего не случилось бы, но сейчас, распробовав этого мужчину, она хотела остаться с ним. Понимала, такое почти невозможно, слишком быстрое начало не подразумевало приличного продолжения, но желания это не отменяло.

Набрала Ефима почти сразу, как добралась до ноутбука. Хотелось видеть его улыбку и теплый огонек в глазах. Вчера еще не скучала сильно, а сегодня… Сегодня все внутри сжималось от предвкушения, стоило только войти в квартиру. Пожалела, что за время, которое были вместе, ни разу не позвала его в гости, возможно, сейчас бы легче переносила разлуку.

Вслушиваясь в гудки, кинула беглый взгляд в зеркало, убедиться, что все в порядке, сняла пиджак и расстегнула две лишних пуговицы на блузке. Хотелось напомнить любовнику, что в Москве его ждет горячая и ласковая подруга.

* * *

Ефим снова улыбнулся в экран. Следовало закончить разговор, его сладкая блондинка явно подустала, но отпускать ее не хотелось. Напротив, душа просила болтать о ерунде и смотреть на любовницу вечно. Раз уж нельзя потрогать.

— Лен, не волнуйся, пожалуйста, мы найдем способ вызволить Козлика.

— Жалко его до жути. Непонятно, чем его кормят, не обижают ли… — собеседница вздохнула и закатила глаза. — Надо было сразу забирать, когда уходила от мужа…

Ефим пожалел, что не может обнять ее. Хотелось хоть немного поддержать, обнадежить и успокоить. Пока, правда, решения в голову не приходило. Лена не рассказывала подробностей про кота до поры, а выдать готовый ответ сразу не получалось.

— Дай мне пару дней, что-нибудь придумаю, — пообещал он. — Постараюсь.

— Возвращайся быстрей, — подытожила Лена. — Скучаю очень.

— Я тоже. Очень-очень, — он прикрыл глаза, на миг представляя ее объятия. — В субботу после обеда прикачу. Пиши завтра, как будет время, у меня занята только первая половина дня.

— Конечно. Ты, главное, возвращайся.

— Лена… — произнес он с упреком. — Разве не видишь? Я как безумный студент рядом с тобой… Вернусь, конечно. А теперь отправляйся спать. Тебе завтра на работу. И вообще, высыпайся, пока есть такая возможность, в выходные у тебя ничего не выйдет.

— Ловлю на слове, — она подмигнула. — Мой прыткий юноша… Целую.

— И я тебя.

Ефим послал воздушный поцелуй. Лена поймала его ладошкой, приложила к губам и отключилась.

Мужчина вздохнул и направился на кухню сделать кофе. Чтобы с чистой совестью терзать Лену в выходные, следовало ударно поработать в разлуке. Завтра-послезавтра собирался еще раз наведаться на производство, а в субботу планировал пообщаться с заказчиком. Хотелось прийти на встречу подготовленным, чтобы сразу уточнить волнующие вопросы.

Мысли о Лене не отпускали. В дневной суете Ефим не замечал ее отсутствия, а вечером и впрямь мучился, как влюбленный студент. И от невозможности обнять, и от непогашенного огня, и от желания поболтать и подурачиться вместе. Не думал, что увязнет до такой степени, планировал необременительный краткий роман с яркой красавицей, а вышло, что вышло. Лена вдруг стала такой нужной, что все внутри сжималось, стоило только подумать об объятиях и возможном продолжении.

Ефим поставил чашку под рожок и включил кофемашину. В комнате зазвенел смартфон. Услышал не сразу, шум заглушал мелодию. Мужчина не задумываясь посмотрел на часы: почти полночь, — и поспешил к гаджету. Не представлял, кому понадобился в такое время.

На экране светился незнакомый московский номер. Ефим усмехнулся и потянул зеленую трубку.

— Господин Холмогоров? — поинтересовались с другой стороны смартфона. Слишком отрывисто и резко, будто облаяли.

— Он самый.

— Александров беспокоит. Геннадий Львович. Полагаю, мы заочно знакомы. Разговор есть. Буду в Северной столице завтра ближе к обеду, готов пообщаться, скажем, в два, «У Бейкера». Что скажешь?

— Адреса не знаю, — Ефим потер подбородок. — А так