Лучшие бывшие - Лана Гетманцева

За своими размышлениями не сразу заметил, как Ксю вошла по двор. Я уловил, что шаги ей давались нелегко. И не потому, что она могла устать от походов по магазинам. Нет, это другое. Она не хотела сюда возвращаться, ей было некомфортно в этом дворе, в этом доме и квартире, где она прожила до восемнадцати лет.

Сестра приблизилась к своему подъезду, и я вылез из машины, быстрыми шагами направляясь к ней. Ксю опешила, заметив меня, но убегать и воротить нос не стала. Уже хорошо.

— Рос? Какими судьбами? — спросила Юдина.

— Решил повидать сестричку, — вполне миролюбиво начал я.

— Вериться с трудом. — Она замялась, теребя в руках ключи.

— Мы не виделись пять лет.

— Не так уж и много.

— Ксю, давай поговорим спокойно. Мы взрослые люди, оба с мозгами, я надеюсь. Давно пора забыть все недомолвки. Мы же родственники, в конце концов. — Я правда хотел помириться. Дело-то было даже не в Снежиной и не в нашем с ней расставании. Мне не хватало родного человека, с которым можно просто поговорить, высказаться, поделиться переживаниями, которых у меня за эти пять лет накопились вагон и маленькая тележка. А Ксю всегда меня понимала, у неё на все случаи был дельный совет. И сейчас мне этого особенно не хватало.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Сестра отвернулась и приставила ключ к домофону. Раздался сигнал открывающейся двери.

— Это из-за Снежиной? — резко спросил я.

— Она моя подруга. Ты сделал ей больно, — тихо ответила Ксю.

— А она — мне, — сдавленно произнес я, — так что мы с ней квиты. Почему-то с ней ты не перестала общаться, когда она предала меня.

— Мила тебя не предавала. — Подъездная дверь захлопнулась обратно, и сестра развернулась ко мне, сверкая глазами.

— А может, ты просто плохо знаешь её?

— Она. Тебя. Не. Предавала, — чётко произнесла Ксю, отделяя каждое слово. Что-то в её интонации смутило. Но лишь на секунду, а потом волна злости накрыла меня.

— А может, ты всё знала и покрывала? Так? Ну, ответь же, сестрёнка! Что ты молчишь? — Я уже не стесняясь орал на весь двор. На меня недовольно смотрели бабушки на лавочках, а местная шпана навострила уши и обратила своё внимание на нас.

— Ты ничего не знаешь, Рос. — В карих глазах сестры застыли слёзы.

— Чего я не знаю?! — сорвался на крик. Юдина сжалась в комок.

— Мила не предавала тебя, — снова повторила она. — Этояпредала вас обоих.

Тишина после её слов надавила на грудь, как бетонная плита. Смысл Ксюшиных слов не доходил до меня. Я пытался понять, уловить суть, но так и не смог. А она стояла напротив, сжимая в руках ключи и тихо рыдала. Что за хрень происходит?

Этот же вопрос я и вслух собирался произнести, но мне не дали. Телефон Юдиной резко зазвонил, от чего она вздрогнула. Судя по выражению лица, звонила мать.

— Я поднимаюсь, — безжизненным голосом ответила Ксю на звонок. В трубке слышались какие-то крики. Очевидно, тётя Катя снова была не в адеквате. Мне стало страшно отпускать туда Юдину одну.

— Я пойду с тобой.

— Не надо, Рос, всё в порядке, — сестра чуть улыбнулась и снова приложила ключ к домофону.

— Это не обсуждается. — Я придержал ей дверь, пропуская вперёд и зашёл следом. Запах провонявшего куревом подъезда тут же ударил в нос. Ксю медленно поднималась по ступеням на свой этаж, будто шла на каторгу или казнь, а не в родной дом. Хотя это место уже давно не было ей домом.

Третий этаж, обшарпанные стены лестничной площадки, кривые похабные граффити повсюду и запах дешёвого алкоголя. Сестра вставила ключ в замочную скважину и провернула два раза. Дверь со скрипом открылась. Я знал, что у тёти Кати проблемы с алкогольной зависимостью. Большие проблемы, но, чтобы всё было настолько плохо — не подозревал.

Узкий коридор был завален мусором. Воняло так, что дышать носом было просто нереально. Со стен свисали куски жёлтых обоев ещё советских времён. На полу грязь и куски непонятной субстанции. Даже знать не хочу, что это.

Ксю пробиралась дальше сквозь эти завалы, и я за ней. Господи, как она жила здесь?

Из кухни послышался смех и пьяные возгласы. Кажется, тётя Катя не одна. Хорошо, что я пошёл вместе с сестрой. Кто знает, что за друзья теперь у её матери.

— Явилась, наконец!

Я не видел свою тётю лет пятнадцать. Общался только с Ксю. Помнил свою родственницу только по старым детским фото, которые как-то показала мне мама. Маленькие озорные девчонки-сестрички, не разлей вода всё детство. Но потом их пути разошлись. Мама вышла замуж за моего отца, родила сначала меня, а через тринадцать лет Еву. А тётя Катя превратилась в незнакомую мне женщину, которая вперила в свою дочь мутный пьяный взгляд.

— Что ты хотела? К чему срочность? — Надо отдать Ксю должное, держалась она стойко. Видимо, привыкла за всю свою жизнь к подобным выходкам матери. Я же был в таком шоке, что даже сказать ничего не мог.

— Кого притащила с собой? Хахаля своего? — Меня вынесло с этих слов.

— Я ваш племянник, приятно познакомиться, — язвительно сказал я. Конечно, мы знакомы с тётей Катей, но это было так давно, что боюсь, она уже не помнит, кто я такой.

— Алинкино отродье? Ну надо же, кто соизволил почтить нас своим присутствием! Напомни, как тебя зовут, роднуля? — От её тона тошнило. Да от всего, что было в этой квартире меня выворачивало наизнанку. А Ксю всё ещё держалась, холодно смотря на мать.

— Ростислав, мам. Его зовут Ростислав, — вместо меня ответила сестра. — Что ты хотела? Говори быстрее, мне пора.

— Нет уж погоди, такие встречи бывают раз в жизни. Надо это отпраздновать, правда девчонки? — Тётя Катя подняла стопку, скалясь гнилыми зубами в сторону таких же пьяных подруг. Те громко загоготали и подняли свои стаканы. Послышался звон стекла. Ни секунды больше тут не останусь, и сестру не оставлю в этой