Зверь без сердца - Наталья Александровна Буланова

Александр выводит меня на улицу через черный ход. Я вижу за углом часть толпы акул пера, что столпились у главного входа в ресторан. Они гудят, как потревоженный улей, готовые жалить сотней разгромных статей.

Мы направляемся к наглухо тонированному черному внедорожнику, где Еф уже открывает для нас заднюю дверь.

Моя старая жизнь рушится в одночасье, но я позволяю оборотню увезти меня в новую, даже не сопротивляясь. Потому что впервые за долгие годы кто-то поступает несправедливо по отношению ко всем, кроме меня. И это так непривычно, что мое тело становится ватным.

А еще меня трогает, что Александр поможет жене Игоря, несмотря на его поступки.

И тут я вспоминаю!

– А мои травы… – Я сажусь на сиденье и тут же приподнимаюсь, но Александр останавливает меня.

– Еф, забери, – отдает короткий приказ он, и его помощник сразу испаряется.

Александр откидывается на сиденье, напряженно смотрит впереди себя, не говоря ни слова. Я тоже не завожу разговор.

Еф появляется довольно быстро, легко неся в руках этажерку с травами. И вот тут Александр поворачивается ко мне:

– Грядки?

Мне становится ужасно неловко за них, но отдавать то, что выращивала месяцами, чужим не хочу.

Я берусь за ручку двери:

– Простите.

– Куда собралась? – рычит он, когда я нажимаю на рычажок.

– Так грядки домой отвезти… Не в вашу же шикарную машину их ставить.

Еф замирает со стеллажом, доходящим ему до груди. Смотрит на Александра в открытое окно, и тот делает знак рукой.

Дверца багажника внедорожника тихо открывается, и я вижу, как мои ящики быстро перебираются с полок на дно багажника позади сидений.

– Я могу на автобусе, правда!

– Молчи, женщина, – качает головой Александр с таким видом, будто сам не верит, на что подписался.

Глава 29

Александр

Я веду ее к машине, и зверь довольно порыкивает внутри и успокаивается. Он получил то, что хотел, – Алиса рядом, под боком, под контролем.

План наблюдать за ней со стороны и не лезть полетел к чертям собачьим, но я не жалею. Стоило мне услышать про «стукнешь» и «прикрикнешь», как кровавая пелена заволокла разум.

Никто не смеет так обращаться с девушкой. Никто.

И я решил не просто преподать урок одному зарвавшемуся типу, я не оставлю от ресторана ни камня на камне. Зверь буквально требовал разнести там все в щепки, и только напоминание о том, что все, что я чувствую к Алисе, – обманка, позволяло кое-как держать себя в руках.

Но хорошего лидера от плохого отличает то, что он может на коленке придумать новый план. Да, с недостатками, но рабочий. И раз я, как умалишенный, прихватил с собой Алису со всеми ее грядками, то увезу ее к себе.

О да-а-а. От этой мысли мой зверь доволен. Он даже убеждает человеческую половину, что теперь она будет зависеть только от меня. Что это идеальные условия, чтобы рано или поздно она связалась со своими подельниками и допустила ошибку.

Ведь стоит мне подумать, что я ее опять отпущу, а она устроится на работу, где жирный червь будет орать на нее, внутри что-то трещит. Я едва сдерживаюсь, чтобы снова не вылететь из машины и не размазать этих любителей тухлятины по стенам.

– Куда едем, глава? – Еф смотрит на меня в зеркало заднего вида.

Я так и слышу его вопрос: куда везем девушку и грядки?

Алиса бросает на меня взволнованный взгляд.

Ее нужно отправить домой и следить издалека, но вместо этого я отдаю приказ:

– В клан.

Окно с моей стороны открыто, но этого мало, чтобы зверь пришел в себя. Он крутит в голове сочные стейки, которые я уплетал вчера. Наполняет рот их вкусом и слюной. Нос щекочет от ее запаха.

Нужно отвезти ее к врачу, чтобы посмотрел, что за инъекцию ей сделали. Что с ней не так, что ее аромат сводит меня с ума.

«Оставь ее себе. Завали ее в кровать. Оторвись по полной – никто не мешает», – шепчет зверь.

И я встряхиваю головой.

Это же путь в пропасть! Я ее только один раз поцеловал, но уже понял, как это опасно. Не знаю, что с ней сделали, но она лихо мутит мой рассудок.

Я не могу рисковать. Только не тогда, когда сделки всей моей жизни на носу. Я должен их заполучить, и только тогда я заработаю уважение столичных кланов. Ведь никому ранее не удавалось заключить такие большие внутренние контракты.

Только тогда я заработаю себе репутацию сильного и способного на все альфы, а не самого сильного ментально сверха, который лишался зверя, крутился среди людей и потерял половину своих сил. Того, от которого даже истинная отказалась.

Старая боль сжимает грудь тугими тисками.

Мелькает идея приказать сейчас же остановить машину и выставить Алису на дорогу со всеми ее грядками, запахами и искушением, но зверь так напирает на кости при этой мысли, что я чуть не оборачиваюсь прямо в машине.

Ладно. Будет рядом со мной. Буду держать ее под носом.

Я ненавижу эту слабость в себе – эту потребность защищать ее. Понимаю, что это хитроумная и идеально выверенная под меня ловушка. Кто-то нашел мое слабое место, о котором я сам не знал.

Что, если и сцена с тухлятиной – все для того, чтобы я забрал ее в клан? Знают, что я не потерплю, когда обижают тех, кто под моей защитой. Даже если эта защита – лишь часть плана по разоблачению.

Машина трогается. Я чувствую, как в салоне нарастает напряжение.

И тут вдруг она говорит нежное и тихое:

– Спасибо.

Эти слово рушит всю мою защиту, сбивает ног все атакующие мысли. Оно такое искреннее, наивное и глупое.

– За что? – спрашиваю вмиг севшим голосом, поворачиваюсь к ней, а Алиса смотрит вперед перед собой.

– За то, что не дали в обиду. И что поможете больной жене шеф-повара.

Вот как раз по ней и проверю, правдивая ли сцена с тухлятиной или только для моих глаз и ушей. Но Алисе я этого не скажу.

– Будешь работать на меня. Я давно думал об общей столовой во Дворце спорта.

– Столовой? – тихо переспрашивает она с растерянным видом. – Но я не хочу…

Недовольство прокатывается волной по моему телу. Зверь тут же поднимает голову, готовый доказать, что никуда ее не отпустит.

Глупое животное!

– А что