Хозяйка постоялого двора. После развода с драконом - Эля Шайвел

тебе не поможет сейчас, но не буду. Я же сказал, что извиняться буду. Так вот, это мой младший брат Маллард украл этот артефакт вовремя им же организованного нападения в нашу с Вайли первую брачную ночь. С помощью Жезла Телей он хотел дискредитировать меня, забрать мой титул, владения и занять мой пост. Под действием Жезла Теней я наговорил несчастной Вайли такого, что никогда себе не смогу простить, и она уехала из дома. Но даже под чарами жезла я не решился сиюминутно развестись с ней и захотел подумать об этом. Это насторожило брата. Он побоялся, что Вайли может оказаться моей истинной, хоть я об этом на свадьбе и не объявил, а именно истинная любовь является своеобразным «противоядием» к Жезлу Теней. Поэтому он добрался до неё и убил очень хитрым способом.

— Как это? — снова опешила я. — Откуда ты всё это узнал?!

— Скоро дойду и до этого, — ответил Сандер и продолжил рассказ: — Когда Маллард приехал на постоялый двор, передал Вайли то самое ужасное письмо, якобы от меня, а в его текст он с помощью Жезла Теней заложил специальные чары, останавливающие сердце. Его расчёт был на то, чтобы Вайли умерла тогда, когда я приеду с документами на «развод». Тогда бы он ещё и в доведении её до смерти меня бы обвинил, а я с запудренными Жезлом мозгами, во всём бы сознался. Но видимо, сердце у Вайли оказалось чуть слабее, чем рассчитывал мой жестокий брат, и девушка умерла прямо во время того, когда приехали её подруги, как я понял из рассказов, собранных Тормом и Барлоу.

— Шпионы они твои значит, да? — фыркнула я.

— Не совсем, но это я тоже попросил узнать, — улыбнулся Сандер. — Было очевидно, что мне вы расскажете меньше, чем им. Так вышло, что в момент первого прочтения письма, Милли была рядом с Вайли, и её тоже задело чарами Жезла — это частично стёрло у неё память, а конкретно о том, что Маллард приходил, и о том, как Вайли получила это письмо. Когда Вайли умерла прямо перед подругами и Милли, белочка, сама не успев осознать, что случилось, начала развоплощаться, как и положено фамильяру. Но так совпало, что в этот момент твоя душа прошла через Чертоги Смерти одновременно с душой Вайли, и боги, решив дать вам второй шанс, направили твою душу в её тело. И именно ты «подцепила» душу Милли из Чертогов и вернула её обратно в наш мир, потому что формально её хозяйка не успела умереть.

— А душа Вайли? Что с ней? — с надеждой спросила я.

— Возможно, она попала в твоё тело. Это мы скоро, возможно, узнаем, — мягко ответил мужчина. — Когда наконец на постоялый двор приехал я с бумагами на развод и услышал ключ-слово из другого мира — «профурсетка». Именно его предсказала мне гадалка, и это перезапустило мою память. Узнав истинную, я понял, что делал последнюю неделю что-то странное, совсем не то, что хотел, ведь Вайли мне нравилась. В первые же полчаса общения я понял, что ты вовсе не та Вайли, за которой я ухаживал, зато и моя истинная. Я сопоставил факты и понял, что моя истинная — попаданка, а такое возможно, если только Вайли умерла.

— И чего тогда молчал? — нахмурившись, буркнула я.

— Ну раз ты хотела скрывать это, кто я такой, чтобы открывать твой секрет перед другими, — усмехнулся Сандер.

— Да все уже знают, — фыркнула я.

— Вот и отлично, — хохотнул мужчина. — Вернувшись домой, я раскрутил этот клубок и арестовал брата, но мне понадобилось некоторое время на это, так что прости, что не сразу всё рассказал. Я искренне прошу прощения у тебя и у Вайли, а перед Милли я ещё отдельно извинюсь. Я не могу вернуть назад Вайли, к сожалению, но у меня есть подозрения, что она могла попасть в твоё тело. Поменять вас обратно я не могу, это выше моих сил, но можем попробовать заглянуть в тот мир. И именно для этого мы сегодня едем в одно чудесное место.

— Девочки сказали, что мы обе умерли навсегда, — задумчиво протянула я.

— Такое тоже возможно. Так обычно и бывает, — кивнул Сандер. — Но из-за того, что фамильяр остался тот же, я так полагаю, что у вас с Вайли особенный случай. И если ты не против, я бы это проверил. Я бы хотел убедиться, что с Вайли всё в порядке.

— А как это сделать? — осторожно спросила я.

— Я расскажу чуть позже, ну а сейчас мы приехали, — проговорил мужчина.

— Куда?

— Смотри, — указал мужчина вперёд и спешился с лошади, а следом подал руку мне.

Я воспользовалась его помощью, чтобы спуститься, и хотела было выдернуть руку, но Сандер не дал, крепко сжав её.

— Мне будет спокойнее, если ты будешь держаться за мою руку, — пояснил мужчина. — Здесь достаточно скользко, и хоть ты и защищена чарами от падения и травм, если поскользнёшься — уверен, перепугаешься. Хоть уверяю тебя, ты точно в полной безопасности. Пойдём. Я покажу тебе Сердце.

Фраза была странная, но из-за торжественного голоса мужчины, я не стала спорить. Зачем, если я уже сюда приехала?

Он провёл меня по узкой тропе вверх, и мы пришли к началу невероятно красивого и действительно леденящего душу снежно-хрустального моста через ущелье. Выглядело потрясающе.

У меня от красоты перехватило дыхание, и говорить не хотелось. Белый, ажурный мост высвечивался на фоне тёмного провала между скалами. Сандер провёл меня по мосту, и я не пожалела, что держала его за руку. Идти было страшно, но оно того стоило.

Внизу, в просвете между скалами, открывался вид на долину, в которой раскинулся Магдракас: нам было видно море и сам город. Оказывается, море замёрзло лишь частично, и за белой кромкой льда виднелась чёрная гладь моря, освещённая луной.

Я думала, это конечная точка нашей «экскурсии», и тут Сандер откроет мне своё «сердце», но ошиблась. Он подвёл меня к входу в ледяную пещеру по ту сторону от моста. Когда мы зашли внутрь, от красоты этого места, у меня челюсть «упала», и обнаружила я это, только когда поняла, что дышу холодным воздухом.

Своды пещеры переливались изнутри тысячами разноцветными мерцающими огоньками. Вместо сталактитов с потолка свисали хрустальные образования, похожие на застывшие в падении фантастические цветы с других планет: они тоже искрились всеми цветами радуги, а внутри что-то пульсировало, словно цветы были живыми.

Сандер подвёл меня к одному из ледяных цветков и жестом предложил прикоснуться к нему.

— Это не опасно,