Влюбляясь в тебя - Джулия Ортолон

– Вот ты и добилась своего. – Она повернулась к нему смеясь.

– А ты сомневался?

– Нет. Я всегда знал, что у тебя все получится.

– Ах, Чанс, ты представить себе не можешь, как я счастлива!

Как бы он хотел представить! Боже, как бы хотел он хоть раз в жизни на короткий миг ощутить себя таким же беспечным, бесконечно счастливым, как она!

– Как ты думаешь, она тоже счастлива? – спросила Аврора.

– Кто?

– Маргарита. Счастлива, что ее потомки получили наконец то, что принадлежало им по праву?

– Ну, допустим, ты еще ничего не получила.

– Это формальности. – Рори сморщила нос, и Чанс тотчас почувствовал, как по его телу разливается приятное томление. Каждый раз, когда она так морщила свой прелестный носик, он с трудом удерживался, чтобы не заключить ее в свои пламенные объятия. Он бы расцеловал каждую веснушку на ее лице, эти алые губы…

Рори подпрыгнула и уселась на перекладину балкона. Зацепившись ногами за вертикальные стойки, она откинулась назад и раскинула руки в стороны.

– Здравствуй, Маргарита! Мы наконец дома!

– Аврора! Осторожно! – Чанс схватил ее за талию и стащил вниз.

– Ух ты! – Она удивленно смотрела на него улыбаясь. Они снова стояли лицом к лицу. – А ты сильнее, чем кажешься с первого взгляда.

Стоило Чансу только посмотреть в ее восхищенные глаза, как рассудок покинул его. Все исчезло, испарилось, кроме одного – Авроры, желания вновь прикоснуться к ее губам, ощутить тепло ее тела. Он знал, что есть множество причин этого не делать, но сейчас не мог вспомнить ни одной.

Чанс наклонился к ее губам и провалился в небытие.

Все повторилось вновь – опьяняющий вкус ее губ, трепет тела в его руках, водопад золотых волос… Она закрыла глаза и запрокинула голову, а он целовал ее шею, плечи, снова шею, выше… Когда Чане коснулся ее губ, все вдруг изменилось – Рори повела игру страсти, целуя его. Лаская его волосы, она жадно прижалась к его губам, и он ощутил у себя во рту ее шершавый, горячий язык. Ее настойчивые, сильные движения, жгучие ласки пробуждали в нем нестерпимое желание. Словно во сне, он чувствовал ее упругую грудь, плоский живот, мягкие бедра, и возбуждение жаром наполнило его плоть. Вместо того чтобы отстраниться, Рори еще сильнее прижалась к нему бедрами, и он обхватил ее крепче, осыпая поцелуями.

Наслаждение стало столь мучительным, что земля, казалось, уходила из-под ног. На мгновение Чанс оторвался от горячих губ. Тяжело дыша, они замерли друг против друга – его руки на ее бедрах, ее пальцы в его волосах. Способность мыслить вернулась к Чансу, и он отпрянул, закрыв лицо руками.

Рори же подалась вперед, и в голубых глазах ее сверкнула ярость.

– Только не смей извиняться!

– Что? – с трудом выговорил он. «Как это могло произойти? Опять!»

– Я вижу тебя насквозь! – Она отступила назад и заговорила низким голосом, передразнивая его: – «Это не должно было случиться! Я испытываю к тебе чисто платонические чувства! Я чертову тысячу раз обручен с другой!» Ну, держись, Оливер Чанселлор! – Она ткнула пальцем ему в грудь. – Если не хочешь целовать меня, так больше и не смей!

– Прости меня! – Он съежился перед ней, словно провинившийся ребенок. – Ты права. Мне не следовало этого делать. – Дрожащей рукой он провел по волосам. – Это было какое-то забытье, наваждение. Ты стояла такая, такая… Ну, ты сама понимаешь… – Он беспомощно развел руками. – Я не был готов к этому.

Аврора строго смотрела на него, и воздух вокруг нее, казалось, был заряжен электричеством.

– Это уже не в первый раз. Можно было бы и подготовиться.

– Да. Наверное. Но такого больше не повторится. Клянусь тебе. – Он от всего сердца надеялся на это. Еще один поцелуй, и он полностью потеряет над собой контроль.

Ее гнев сменился беспокойством.

– Но ведь, несмотря на это, ты будешь нам помогать?

– Конечно, – ответил Чанс. – Я же обещал, и я не отказываюсь от своего обещания.

Рори долго и пристально смотрела на него.

– Но… зачем? Зачем ты помогаешь мне, если не видишь в этом никакой выгоды для себя? Я совсем не интересую тебя как друг, как человек?

– Я не говорил, что ты меня не интересуешь. Но Пейдж вернулась из колледжа, и пришло время нам начать официально встречаться.

Рори недоверчиво повела бровью.

– Не понимаю. Как ты можешь быть обручен с кем-то, если вы даже не встречаетесь?

– Это слишком сложно. А чтобы помогать тебе, у меня есть несколько причин. Первая – это то, что в интересах банка нужно как можно скорее окупить расходы, связанные с займом Ле Роша.

В ее глазах сверкнул интерес.

– Значит, нам назначат большую цену?

– Я думаю, банк будет вести переговоры и назначит справедливую цену.

– А какие еще у тебя есть причины? – спросила она.

– Главная, наверное, зависть.

– Зависть?

– Не все вольны жить, как им хочется. – Чанс так тяжело пожал плечами, как будто на них лежала непосильная ноша. – Я, пожалуй, завидую твоей свободе. И твоей смелости. Нужно иметь волю, чтобы идти к такой цели. Меня восхищает это качество в тебе.

Рори смутилась:

– Ты мной восхищаешься?

– Конечно.

– Ох! – В ее голосе появились нотки недоверия. – Ну что ж, тогда… Что будем делать дальше?

Чанс вздохнул с облегчением. Когда дело касалось логики и реальных действий, он чувствовал себя в своей тарелке.

– Займемся бумагами. Если я составлю список документов, которые нам понадобятся, кто-нибудь из вас сможет выделить время и собрать их?

– Эдриан работает по ночам, он этим займется.

– Хорошо. Далее. – Он задумался, где им будет удобнее встречаться. У нее дома было бы надежнее – вокруг будут люди, и им не придется оставаться наедине, но ему комфортнее было бы работать на своем компьютере. – Полагаю, у тебя в компьютере нет никаких расчетных программ? – с надеждой спросил Чанс.

Рори рассмеялась:

– У нас даже нет компьютера.

Чанс уставился на нее, пытаясь уместить услышанное в своей голове.

– А… ясно. – «Как можно жить в доме без компьютера?» – Что ж, тогда нам лучше будет работать по вечерам у меня дома. Конечно, если тебе удобно в вечернее время.

– Мне удобно тогда же, когда и тебе. – Рори пожала плечами и посмотрела на него таким лучистым взглядом, что он чуть не застонал.

На планете не было места, где Чанс смог бы чувствовать себя комфортно наедине с Авророй. Но он с этим справится И больше никогда не позволит себе поцеловать ее Никогда!