Его награда - Шарлотта Лэм

– Все очень просто, Рэндал. Я не хочу снова оказаться брошенной. Один раз в младенчестве меня бросили родители. Второй раз – ты, когда предпочел мне жену и ребенка.

– А что же мне было делать, черт побери? – запротестовал Рэндал. – Джонни был совсем крохой! Как я мог его бросить?!

– Рэндал, послушай меня! – прервала его Пиппа. – Я не говорю, что ты был не прав. Я все понимаю. Ты был нужен сыну и не мог его оставить, это естественно...

– Я его отец. Кто же о нем позаботится, если не я? Ренату собственный сын никогда не интересовал: все, о чем она мечтала, – развлекаться, возня с ребенком в ее планы не входила.

– Я понимаю, что ты должен был заботиться о Джонни. И выбора у тебя не было. Ты знал, что обязан остаться с женой ради сына. Однако, Рэндал, я все равно чувствовала, что я у тебя на втором месте, и, при всех твоих благородных намерениях, я тебе, в сущности, безразлична.

Он порывисто вскочил с кушетки.

– Господи, Пиппа, что ты такое говоришь? Разумеется, ты не была мне безразлична! Черт, знала бы ты, как я мучился, какой это был для меня тяжелый выбор...

Пиппа резко повернулась к нему, лицо у нее было бледным, как смерть.

– Я уже сказала, Рэндал, я все понимаю. Ты отец. Ты не мог поступить иначе. Но от этого ничего не меняется. Когда дело дошло до выбора, ты выбрал не меня, а жену и сына. Так случилось, и я об этом никогда не забуду.

Рэндал бессильно провел рукой по волосам.

– Но что же я мог сделать? Скажи, Пиппа, что? Послушай, но ведь теперь все изменилось. Тогда Джонни был малышом, теперь он уже школьник, большую часть времени проводит в интернате. И с моим браком давно покончено. Да знаешь ли ты, что немедленно после развода я нанял частного детектива и начал искать тебя! Все эти годы ты не выходила у меня из головы! Я люблю тебя, Пиппа, и теперь мы можем стать мужем и женой. Ведь нас ничто больше не разделяет!

– Есть кое-что еще, Рэндал. Я.

– О чем ты? – коротко спросил он, впившись в нее взглядом.

– Я знаю, что сын для тебя всегда будет на первом месте. А я – на втором.

– Пиппа, это же смешно! Или нет, не смешно: это какое-то безумие! Ты так говоришь, словно ревнуешь меня к Джонни, к маленькому мальчику!

– Нет, что ты! Разумеется, я не ревную. Просто боюсь снова оказаться покинутой. Ты говоришь, что любишь меня; но я никогда не чувствовала, что по-настоящему важна для тебя.

– Пиппа... – Он потянулся к ней, но она, покачав головой, отступила.

– Нет! Пожалуйста, Рэндал, не мучай меня, уходи. Я серьезно. И даже если ты заставишь меня лечь с тобой в постель, это ничего не изменит. Сам знаешь, я почти не в силах тебе отказать; но и после этого я буду чувствовать то же самое. Я много об этом думала, и это твердое решение: у нас с тобой нет будущего.

Рэндал запустил руку во всклокоченные волосы.

– Нет, не понимаю! – вскричал он. – Ерунда какая-то! Ты делаешь из мухи слона!

Пиппа пожала плечами.

– Значит, ты меня не слушал и не пытался понять. Дальше разговаривать нет смысла. Ты со мной не согласишься, а я не передумаю.

– Хорошо. Ухожу. Но ты обещала навестить вместе со мной Джонни. Могу я надеяться, что ты, по крайней мере, сдержишь свое слово?

Пиппа устало покачала головой.

– Что это даст? Мне нет места в твоей жизни. Какой смысл встречаться с твоим сыном?

В глазах Рэндала она больше не видела ни страсти, ни гнева – лишь глубокую задумчивость и столь же глубокую решимость.

– Мне думается, смысл есть. Ты и Джонни – вы оба мне дороже всего на свете. Я хочу, чтобы вы узнали друг друга.

Она закусила губу.

– Но зачем? Какой в этом смысл?

– Я уже сказал. Вы должны увидеть друг друга – хотя бы однажды. И потом, ты обещала. Несколько часов – вот все, чего я прошу; неужели и это для тебя слишком много?

– Какой же ты упрямый! – простонала Пиппа. – Никогда не сдаешься, верно?

Он покачал головой.

– В том, что для меня важно, – никогда.

Пиппа глубоко вздохнула.

– Хорошо, я поеду с тобой. Но только один раз. И все. Согласен? После этого ты оставишь меня в покое?

Он кивнул, принимая ее условия.

– Понятно. Заеду за тобой в пятницу с утра, в половине одиннадцатого. Возьми с собой смену одежды и ночную рубашку. Ночь мы проведем в отеле.

– Вот как? – В ней мгновенно проснулись тревога и подозрение.

Поймав ее недоверчивый взгляд, он коротко усмехнулся:

– Не беспокойся, соблазнять тебя я не собираюсь. Ты будешь спать в одном номере, мы с Джонни – в другом. Безопасность гарантируется.

Пиппа горько усмехнулась. Безопасность! С Рэндалом она никогда не была в безопасности: только он был способен вознести ее на вершину счастья, а в следующий миг – столкнуть в бездну отчаяния. «В следующий раз, – мысленно поклялась она себе, – я полюблю тихого, спокойного, уступчивого человека. Человека, для которого я всегда буду на первом месте».

Она молча распахнула входную дверь. Уже на пороге Рэндал вдруг спросил:

– Кстати, я не расслышал, ты согласилась продать Тому коттедж?

– Так и знала, что ты подслушивал! Ни стыда, ни совести! На все готов, лишь бы добиться своего! – Она пожала плечами. – Но ты прав, Том попросил меня продать ему коттедж. Ему нравится этот дом: мы собирались жить здесь после свадьбы.

– Надеюсь, ты обратишься к специалистам для оценки дома!

– Разумеется. Но это выгодно для нас обоих: не обращаясь в агентство, мы сэкономим десять процентов стоимости. И потом, я доверяю Тому!

– Чего не могу сказать о себе! – фыркнул Рэндал.

– Ты его не знаешь! Он очень хороший человек!

– И покупает коттедж вовсе не затем, чтобы не терять тебя из виду?

Сухая ирония в его голосе не на шутку разозлила Пиппу.

– Разумеется, нет. Он покупает коттедж, потому что я его продаю, и потому что всегда хотел здесь жить. Сделка будет заключена через юристов, так что встречаться лично нам не придется.

– Когда я увидел твою губную помаду у него на губах, – бесстрастно произнес Рэндал, – когда понял, что ты с ним целовалась, мне захотелось его убить.

Пиппа опустила глаза и промолчала, не доверяя своему голосу. Она чувствовала, что щеки ее горят ярким пламенем, а ноги, кажется, вот-вот превратятся в желе.

Несколько мгновений Рэндал молчал; лицо его было холодным и непроницаемым.

– Увидимся в пятницу, – сказал он, наконец, и вышел.

Когда шум мотора затих вдали, Пиппа заперла дверь, приняла душ и переоделась в легкую хлопковую блузку и кремовые летние брюки. Еще одной такой сцены она не выдержит. Борьба с Рэндалом растревожила ее сознание и сердце; Пиппа вся дрожала, в глазах у нее темнело, ноги подкашивались, словно она только что вырвалась из клетки с разъяренным тигром и еще не верила в свое чудесное спасение.