Его награда - Шарлотта Лэм

– Очевидно, они решили, что Джонни будет ночевать здесь, – заметила Пиппа, открывая дверь в соседнюю комнату – по виду гостиную.

В третьей комнате они обнаружили элегантную обстановку в стиле XVIII века и две кровати, сдвинутые вместе. У кроватей стояли чемоданы Рэндала и Пиппы.

– Почему ты не предупредил служащих, что я буду спать отдельно? – повернулась к нему Пиппа.

– Потому что не обсуждаю с гостиничным персоналом свою личную жизнь! – раздраженно ответил Рэндал. – Я просто сказал, что нам нужен трех-спальный номер с одной двойной спальней и еще одной кроватью в соседней комнате. Хорошо, сейчас я позвоню и попрошу другой номер.

– Зачем? По-моему, и этот хорош. Не стоит поднимать шум из-за пустяков. – Она взяла свой чемодан. – Пойду распакую вещи. А ты, пожалуйста, перенеси сюда вещи Джонни.

– Послушай, Пиппа, мне очень жаль. Я не подозревал, что тебе отведут такую крошечную комнатушку.

– Какая разница, ведь это всего на один день!

– Но ты можешь пользоваться гостиной, – предложил Рэндал, взяв у нее из рук чемодан.

Войдя к себе в комнату, Пиппа первым делом проверила, есть ли на двери задвижка.

– Спасибо.

– Ты не возражаешь, если мы поужинаем сегодня вместе с Ренатой и Алексом? – спросил он, поднимая с кровати рюкзак Джонни.

– Конечно, нет, с чего бы? – Расстегивая чемодан, Пиппа как бы невзначай спросила: – Ты ведь знал, что она здесь появится, верно? Потому и настаивал, чтобы я поехала с тобой. Хотел предъявить меня ей как военную добычу. Доказать, что ты от нее освободился и начал новую жизнь с новыми женщинами.

Лицо его залило багровым румянцем, глаза сердито вспыхнули.

– Не говори глупостей! Я не ожидал ее здесь встретить!

Но Пиппа ему не поверила. Поведение Ренаты, ее заигрывания с бывшим мужем – все ясно свидетельствовало, что она сознает свою власть над ним. А нескрываемое волнение Рэндала, в свою очередь, доказывало, что и он испытывает к бывшей жене чувства, далекие от простой неприязни.

Так, значит, он ее просто использовал! Ревность вонзилась в сердце Пиппы отравленным кинжалом. Всю дорогу до школы она пыталась представить себе, что произойдет в отеле, проигрывала в уме различные варианты, прикидывала, как не позволить Рэндалу одержать над ней верх. Она была полна решимости держать его в узде и в то же время, как ни странно это звучит, мечтала снова оказаться в его объятиях. Пусть это противоречиво, иррационально, безумно, но, как ни старалась Пиппа убедить себя, что Рэндал для нее – запретный плод, тело ее стремилось к нему со всей силой страсти.

Ей и в голову не приходило, что здесь появится его бывшая жена, и Рэндал станет использовать ее как щит против Ренаты!

Да, он все еще любит Ренату – в этом нет сомнений. Достаточно припомнить, как он сжимал челюсти, когда смотрел на нее, каким опасным блеском горели его глаза. Он ее любит и ревнует к белокурому австралийскому игроку в гольф, который, надо признать, гораздо больше подходит легкомысленной и взбалмошной красотке. Они словно созданы друг для друга – хотя Рэндал, разумеется, пришел бы в ярость при одной мысли об этом.

Стараясь не обращать внимания на Рэндала, Пиппа быстро распаковала чемодан и повесила одежду в шкаф.

– Мне разобрать вещи Джонни или ты сам разберешь? – не глядя на него, спросила она.

– А ведь ты ревнуешь, – сказал он вдруг. – Ревнуешь к Ренате. – Двумя широкими шагами он пересек комнату, схватил ее за плечи и развернул лицом к себе. – С первой нашей встречи ты стараешься убедить себя, что я тебе безразличен и что ты не желаешь меня видеть, но твоя ревность доказывает, что это не так. Нельзя ревновать того, к кому ты равнодушен.

– Я не ревную! – сердито отрезала Пиппа.

– Еще как ревнуешь, – отозвался он. – Это видно по глазам. По огромным зеленым глазам...

– У тебя чересчур развита фантазия! – огрызнулась Пиппа, тщетно стараясь высвободиться из его объятий.

– Поверь мне, Пиппа, – хрипло прошептал Рэндал. – Я не ожидал увидеть здесь Ренату. А хотел я только того, чтобы ты познакомилась с Джонни. И еще...

– И что еще?

Поколебавшись, он ответил:

– Ничего. Я забыл, что хотел сказать.

– Не верю! Раз уж начал, говори до конца!

Он поморщился.

– Хорошо. Но предупреждаю, тебе это не понравится. Я хотел провести эти выходные с тобой! – Он привлек ее к себе и впился в лицо сверкающими глазами. – Хоть ты и твердишь, что не хочешь меня видеть, я не сдамся. Я не хочу тебя потерять.

Рука его скользнула ей под платье, поднялась вверх по бедру и, в мгновение ока нащупав тайное местечко, исторгла у Пиппы стон наслаждения.

– Видишь? Ты хочешь меня. – Он склонил голову, коснулся губами ее губ. – Мы не можем друг без друга. – С хриплым стоном он прижал ее к себе. – Радость моя, я так тебя хочу!

– Нет! Не надо! Прекрати! – дрожащим голосом выкрикнула Пиппа, чувствуя, что еще миг – и она поддастся колдовскому очарованию его прикосновений.

– Тебе без меня плохо, как и мне без тебя, – продолжал он. – Можешь этого не признавать, но это правда.

Пиппа готова была скорее умереть, чем признать что-то подобное, но он уже завладел ее губами. В последней, отчаянной попытке сопротивления она толкнула Рэндала изо всех сил, но добилась лишь того, что оба они потеряли равновесие и рухнули на кровать.

– Отпусти меня! Отпусти! – кричала Пиппа, вцепившись в его широкие плечи.

Рэндал молча смотрел ей в лицо, и у Пиппы вдруг перехватило дыхание от опасного, чувственного, всезнающего взгляда его полуприкрытых глаз. Он коснулся ее груди – и Пиппа чуть не задохнулась. Приподняв женщину, Рэндал ловко стащил с нее через голову платье, за платьем последовали белая комбинация и лифчик. Пиппа сопротивлялась, но безуспешно: ее дрожащие пальцы уступали пальцам Рэндала и в силе, и в ловкости. Через несколько мгновений она лежала перед ним обнаженная – если не считать белоснежных трусиков.

– Как ты прекрасна! – прошептал Рэндал, опуская ее на постель и восхищенно созерцая ее наготу. – Моя красавица, – нежно проговорил он и склонил голову, чтобы поцеловать белоснежное тело.

Беспомощно закрыв глаза, Пиппа чувствовала, как горячие губы ласкают ее нежную грудь, как скользят по бедрам сильные руки. Вот упали на пол трусики – последняя преграда. Пиппа вдруг поняла: если она не остановит его сейчас, будет поздно!

Она попыталась оттолкнуть Рэндала и спрыгнуть с кровати. Напрасные старания! В борьбе ноги ее – она сама не поняла как – раздвинулись в древнем как мир приглашении, и со смешанным чувством ужаса и восторга Пиппа поняла: всякое сопротивление только приближает ее к нему.

– Нет! – отчаянно выдохнула она. – Я тебе не позволю!

– Я не стану заставлять тебя силой, – хрипло выдохнул он, не сводя глаз с ее прекрасного тела. – Но ты нужна мне, Пиппа! Боже мой, как ты мне нужна!