И нет преград… - Юджиния Райли

— Да разных… Грабителей поездов и банков, убийц, незаконных захватчиков чужих земельных участков и прочую шушеру. Работая на судью Паркера, я пере ловил уйму убийц, насильников, торговцев спиртным и конокрадов.

— Ты когда-нибудь с ним встречался?

— Конечно. Паркер — отличный парень, хоть и ярый методист. Однажды я ходил на церковную службу вместе с ним и его женой Мэри, а потом» они даже пригласили меня на воскресный обед.

— Почему же ты перестал на него работать? Сэм смущенно отвернулся.

— Паркер — хороший человек, но безжалостен к преступившим закон. Он вешает бандитов гроздьями. На это тяжело смотреть.

Энни печально усмехнулась.

— Да. Смертная казнь — зрелище не из приятных. Какое-то время они настороженно смотрели друг на друга. Наконец Сэм нарушил молчание.

— Я несколько лет ловил преступников для Паркера, а потом стал работать в Колорадо на судью Райчеса и шерифа округа Арапахо.

— Расскажи мне поподробней о своей работе в Колорадо.

— Однажды я поймал жулика, который разъезжал в фургоне по окрестностям Колорадо и продавал сотнями пузырьки с подслащенной водичкой, мороча голову доверчивой публике. Он утверждал, что это эликсир жизни — чудодейственное средство от всех болезней. Ну и гусь! Всю дорогу до Сентрал-Сити он развлекал меня рассказами о своих похождениях. Даже старик Райчес расчувствовался и приговорил его всего к двум неделям в окружной тюрьме.

Энни невольно улыбнулась. Особенно приятно ей было услышать, что судья Райчес не лишен снисходительности.

— Но большинство бандитов, которых ты ловил, наверное, не были такими симпатичными?

— Конечно. — Сэм прищурился. — Один из самых тяжелых случаев, с которыми мне доводилось сталкиваться, произошел в Скалистых горах недалеко от Колорадо-Сити. В то время я жил у своего старого друга, Бена Кентона, государственного судебного исполнителя, и помогал ему в расследовании. Нас вызвали в горную хижину старателя, и мы нашли там изуродованные трупы женщины и шести ее дочерей. Их зарезал глава семейства.

— Какой ужас! — вскричала Энни.

Сэм мрачно кивнул.

— Мы с Джимом погнались за безумцем и настигли его уже на территории Вайоминга. Бородатый старик утверждал, что ему явился Иисус и сказал, будто его жена и дочери нечисты и только их собственная кровь может очистить их от скверны. «Вы должны за них радоваться, — заявил нам убийца. — Они сейчас в раю».

— О Боже… — прошептала Энни. — Как по-твоему, почему он это сделал?

Сэм задумчиво смотрел в огонь. Где-то вдали завыл койот.

— Возможно, он просто спятил. Иногда горы и одиночество сводят людей с ума. Как бы то ни было, я сразу понял, что он общался не с Богом, а с сатаной. Нам стоило большого труда привезти его на суд живым, зато какое удовлетворение мы получили, увидев его на виселице!

Энни отхлебнула воды, сдерживая дрожь в руках.

— Ты убил многих людей, Сэм?

Его лицо сделалось напряженным.

— Не очень. Только тех, кто слишком буйно вел себя. Я предпочитаю привозить людей на суд живыми. К тому же покойники дурно пахнут.

Она побледнела.

Он быстро взглянул на нее.

— Прости, Энни, я не должен был этого говорить. Но такая уж у меня работа.

— Да, конечно! — взорвалась Энни. — Из-за твоей работы мне придется проститься с жизнью, хоть я и не совершила никакого преступления. Позволь мне кое-что тебе сказать, охотник за головами. Если ты ждешь от меня понимания, то я тебя в этом разочарую!

Он сердито сверкнул глазами и, отвернувшись, налил кофе в две кружки.

— Скольких женщин ты убил, Сэм? — вкрадчиво спросила Энни.

Он тяжело вздохнул и протянул ей кружку.

— Честно говоря, за все эти годы мне доводилось арестовывать не так уж много женщин. В основном это были проститутки, обокравшие своих клиентов. Я никогда не ловил женщину-убийцу.

— Значит, тебе не доставляет удовольствия мысль о том, что меня казнят?

— Конечно, нет, Энни.

Она замолчала, ковыряя вилкой остатки еды в тарелке.

— Чем ты еще занимаешься, помимо охоты на бандитов?

— Ты задаешь слишком много вопросов, — проворчал он.

— А тебе нечего ответить?

— Что именно ты хочешь узнать?

Энни махнула рукой.

— Ну, должны же у тебя быть какие-то увлечения.

В его глазах загорелись веселые лучики.

— Ты имеешь в виду женщин?

Женщины! Разумеется, это первое, что пришло ему на ум.

— Да.

Он криво усмехнулся.

— Что ж, признаюсь, у меня было несколько женщин.

Она подняла бровь.

— И ни на одной из них тебе не хотелось жениться?

— Почти все мои романы очень быстро заканчивались.

— Тебе вполне хватало нескольких минут удовольствия на втором этаже салуна?

Сэм сверкнул глазами.

— Я не настолько распутен.

— Но у тебя нет женщины, которая была бы тебе по-настоящему дорога. Я права?

Он долго и задумчиво смотрел в усыпанное звездами небо.

— Я не могу позволить себе такую женщину, — наконец признался он.

— Вот как?

Сэм тяжело вздохнул.

— Жизнь охотника за головами беспокойна и, как правило, коротка. Может быть, когда-нибудь мне и захочется обзавестись женой и сыном, продолжателем рода, но моя спутница должна быть покорной женщиной и не возражать против моих частых отлучек из дома.

— Значит, ты не хотел бы такую своевольную жену, как я? Сэм многозначительно усмехнулся.

— Все зависит от того, милая, что понимать под словом «хотел». Но ты права: в моей семье главой буду я. Женщина должна знать свое место.

Энни задохнулась от возмущения.

— Ты законченный ретроград! И как только я могла купится на миф о герое с Дикого Запада? Мне-то всегда казалось, что сильному мужчине нужна сильная женщина. Но это слишком большая угроза для твоего тщеславия, не так ли, ковбой? Ты не желаешь видеть рядом с собой равноправную подругу жизни. Тебе подавай бесхарактерную рабыню, которая бы хранила семейный очаг, пока ты будешь развлекаться на стороне. Сэм зловеще сдвинул брови.

— Я не говорю, что моя жена должна быть бесхарактерной. Но она должна быть женственной и покорной, как моя мама. — Взгляд его смягчился. — Мы с сестрой всегда могли на нее положиться, в то время как наш отец играл в карты, пьянствовал и волочился за юбками. — Он бросил на Энни пламенный взгляд. — Если ты думаешь, что она была слабой женщиной, то ты глубоко ошибаешься, сестренка.