Таинственный всадник - Марша Кэнхем

— Если я не убью его первым.

Рене наградила его взглядом огромных глаз, в них была торжественность.

— Если бы вы хотели убить Роса, вы могли бы сделать это намного раньше. И я думаю, это вы теперь хотите заставить меня думать, что вы значительнее, чем на самом деле.

Из тени раздался тихий смех Тайрона.

— Так что же, теперь, по-вашему, мои способности оказались выше ваших ожиданий?

Он дразнил ее, но его слова задели ее.

— Я просто не хочу взваливать на свою совесть бремя ответственности.

— Я уже сказал вам, мамзель, я — не ваше бремя, не вам его нести. Поскольку с одной стороны у вас Рос, а с другой — Эдгар Винсент, я думаю, вам есть о чем волноваться.

— До сих пор я боялась собственной тени. Я только и думала о том, как бы убежать и скрыться. И повиноваться, словно кроткий ягненок, всему, что ожидает меня.

— Бегство похвально, мамзель, — твердо заявил Тайрон Харт. — И скрыться вы сможете. Но ничто не доставляет такого чувства удовольствия, как переиграть ублюдка в его собственной игре.

Рене покачала головой:

— Нет. Я освобождаю вас от договора, который мы с вами заключили. Вы вольны… торговаться в другом месте.

Белое пятно переместилось ближе к кровати.

— Вы меня освобождаете от данного слова?..

Ее щеки вспыхнули, но она владела собой.

— Да. Да, я…

— Это, — он указал рукой на кровать, — это ведь не повлияло на ваше решение, не так ли, мамзель?

Рене посмотрела на Тайрона и нахмурилась.

— Мне стоило крепко подумать, прежде чем допустить это.

— Ах да. — Он скрестил руки на груди. — Мы обсуждали сравнительную ценность наших шей. Так что вы скажете полковнику Росу?

— Я ничего ему не скажу. Вы не появились сегодня ночью, и наша встреча не состоялась, поэтому он должен предположить, что вы передумали, месье.

— Честно говоря, мне безразлично, обеспокоится ли Рос. Но как быть с вашим браком с Эдгаром Винсентом?

Рене крепче прижала простыню к груди.

— Я сказала вам, месье, что не намерена выходить замуж за человека, у которого на руках кровь. Меня здесь не окажется в любом случае.

Тайрон Харт задумчиво склонил голову набок.

— Где же вы будете?

— Так далеко, куда только Финн сможет нас увезти.

— Вас не волнует обещание Роса арестовать брата?

— Обещание должно утратить свою силу, потому что я ему помогала. Он не сможет обвинить меня, если его план провалится.

— Святая невинность, — пробормотал Тайрон. — Мамзель, неужели вы и вправду думаете, что это все, чего Рос от вас хочет?

Рене поежилась при воспоминании о Росе.

— Но они с Эдгаром Винсентом друзья.

— У Роса нет друзей.

— И у вас тоже, месье?

— У меня есть знакомства со взаимными интересами, — сказал он, секунду поколебавшись. — И имя…

— Пардон?

— Мое имя. Тайрон. Вы еще не забыли его?

На сей раз от его тона щеки Рене заалели.

— Я не забыла. Но поскольку я никогда не увижу вас больше и вы никогда больше не увидите меня, я думаю, лучше всего, если мы вернемся к официальному обращению.

Сейчас уже Тайрон не мог удержаться от улыбки, несмотря на внутреннее раздражение. Она сидела, словно в развороченном гнезде, среди простыней, и ее кожа, все еще ослепительно розовая после его ласк, и ее бедра, гладкие, как атлас… И что же — она прогоняет его?

Но пока он стоял и смотрел на нее, его уверенность вернулась к нему и он вновь почувствовал желание.

— Прежде чем я уйду, — произнес он негромко и спокойно, — могу я спросить, каким образом вы намереваетесь уехать отсюда? Вы сказали, что люди Роса наблюдают за вами, и я сомневаюсь, что он поручил охранять клетку последним дуракам. Рос далеко не идиот, хотя иногда он таким и кажется. Если встреча сегодня не состоится, он не станет молча пожимать плечами, уверяю вас. Ему не нужны неприятности, и если он заподозрит, что вы решили вести двойную игру, вы увидите другую сторону его натуры и весь остаток жизни будете кричать от ночных кошмаров.

— Но я выполнила свою часть работы. Я сделала все, о чем он попросил меня. У него нет никакой причины подозревать меня в чем-то.

— Пока драгоценные камни не исчезли.

— Я не понимаю.

— Все очень просто. Я думаю, стоит рискнуть. Мы должны встретиться сегодня вечером, как запланировано, и украсть драгоценные камни, как договаривались. Именно это я собирался сказать вам, и именно это я планирую сделать — с вашей помощью или без нее.

Простыня незаметно выскользнула из рук Рене. Она смотрела на Тайрона, открыв рот.

— Вы бы это сделали? Вы пошли бы на грабеж?

— Почему бы и нет? Драгоценности того стоят. И я был бы просто последним глупцом, если бы позволил пятидесяти тысячам фунтов уйти из-под носа. Но я понимаю, почему вы не хотели бы принимать участие в этом.

— Я должна думать о безопасности Антуана, — прошептала Рене.

— Конечно, должны.

— Если бы это касалось только меня…

— Вы бы надели черный плащ и треуголку и отправились бы грабить в одиночку?

Тайрон поддразнивал Рене, это было ясно, но Рене не обращала внимания.

— Рос придет в ярость.

— Люди в ярости совершают большие ошибки.

— А вы никогда их не совершаете, месье?

— О, я совершаю множество ошибок, мамзель. Я всего-навсего только мужчина. — Эти слова он пробормотал, глядя на обнажившиеся бледные холмики груди Рене. Его тянуло обнять ее снова, но это нарушило бы его правило, которое он считал главным, — никаких привязанностей.

— Хорошо, мамзель. — Его голос зазвучал бесцеремонно и деловито, он отошел от кровати. — Как я уже сказал, вам решать, остаетесь вы в игре или нет. Если выбираете «нет», то я бы предложил вам поскорее сворачивать свои дела и уезжать. На случай, если вы столкнетесь с трудностями, советую запомнить имя, которое я называл вам, — Джеффри Бартоломью. Кроме того, что он пишет письма на почте, у него есть маленький постоялый двор. Он мой старый товарищ по плаванию, не намного моложе вашего господина Финна, и он просто глупеет, когда видит красивых женщин. За обещание улыбки он примет вас и доставит в полной безопасности в Лондон или еще куда-нибудь, куда вы захотите. И наконец, желаю вам всего самого наилучшего и удачи во всех ваших делах…

Рене наблюдала, как Тайрон заправил рубашку в бриджи и надел жилет и жакет. Его движения, как ей показалось, были менее точными, чем прежде, словно он внезапно заторопился уходить.