Сердце язычницы - Патриция Мэтьюз

– Как все это сложно, неудобно... – вслух размышлял Морис. – Что у тебя на уме? Нанять кого-нибудь?

– Да уж придется, никуда от этого не денешься. Мы с тобой все обдумаем, разложим по полочкам, а чтобы рук не марать, найдем человека для грязной работы.

– Есть такой на примете?

– Как не быть! Да вот хотя бы этот твой Слейт. Он хорошо управлялся с должниками, когда ты еще становился на ноги. Учти, я знаю всю твою подноготную. Этому типу убить – раз плюнуть.

– Слейт?

Морис погрузился в раздумья. Экскурсы Радда в его прошлое больше не беспокоили Мориса, раз им предстояло работать рука об руку, но он давно уже не прибегал к услугам Слейта.

– Что ж, можно попробовать.

– Так разыщи его. Пусть следит за домом так, чтобы никто его не видел, а когда девчонке позволят везде разгуливать, пусть сразу даст знать.

Слейт, выходец из лондонских трущоб, их порождение и неизменный обитатель, за тридцать лет своей богатой событиями жизни ни разу не покидал Лондона, а точнее, его наихудших кварталов. К остальному миру он чувствовал глубокое отвращение. Неудивительно поэтому, что предложение Мориса отправиться в провинцию пришлось ему не по вкусу.

– Что это вам в голову взбрело, мистер Феррет? Я сроду в таких местах не был. Дьявол меня забери, я заблужусь в первом же лесу!

– Тебе не помешает хорошенько отогреть шкуру.

– Мистер Феррет, здесь, в Лондоне, можете посылать меня в любую дыру, хоть под землю, потому что я весь город облазил и знаю как свои пять пальцев. А что мне делать там, где я сроду не бывал? Бегать по полям, это ж надо! Да я свалюсь в канаву, переломаю ноги!

Нервным движением выхватив нож, он начал ритмично раскрывать его и захлопывать.

– Болван! – бросил Морис. – Речь идет всего-навсего о девчонке. Ты что, с юбкой не справишься?

А ножик спрячь, нечего лишний раз его показывать. Он тебе, может, и вовсе не понадобится. Посмотрит она на твою рожу да и свалится замертво. Ну и вид у тебя, просто ходячий труп!

Слейт довольно осклабился, словно его похвалили. Впрочем, еще не убежденный, он открыл рот и хотел возразить, но Морис не дал ему слова сказать.

– Ладно, пошутили и хватит, а теперь слушай меня. Раз я плачу, то ты принадлежишь мне телом и душой... если она у тебя вообще есть. Я бы мог целый день уговаривать тебя, но не буду. Мне нужен помощник в этом деле, другого такого я не знаю, так что или берись за дело, или я сдам тебя властям. Если судейским порассказать, сколько народу ты проводил на тот свет, они тебя быстро пристроят в петлю.

– Что ж, я убивал, вы посылали, – угрюмо заметил Слейт.

– Очень может быть, но мое слово потянет больше твоего. – Сочтя, что пора перейти от угроз к посулам, Морис заговорил доверительным тоном: – К чему ссориться, Слейт? До сих пор мы с тобой работали на пару, ко взаимной выгоде. Ну скажи, разве ты плохо подзаработал? Тебе ведь приходилось медяки считать, а теперь небось в карманах бренчит на славу. Подумаешь, провинция! Зато я хорошо заплачу, вдвое больше прежнего. Нет, даже втрое!

На угрюмом лице Слейта ничего не выразилось, но Морис понял, что наживка проглочена, и бессознательно потер руки.

– Итак, ты должен постоянно находиться где-нибудь поблизости от Монрой-Холла. Днем глаз не спускай с дома, вдруг она выйдет. Если нет, не тревожься и не теряй бдительности, все равно это когда-то случится. Пока девушка не ступит за порог, предпринять ничего не удастся. Как увидишь ее, дай мне знать, получишь новые указания. В этом деле все должно быть проделано точно, никакой небрежности, никаких промахов! Придется все хорошенько обдумать.

С тех пор Слейт являлся в Лондон, в контору Мориса Этериджа, с еженедельным отчетом. Первые две недели не ознаменовались ничем интересным. Монрой-Холл посещало множество людей, но гостья с Сандвичевых островов оставалась в стенах особняка. Хотя Морис и приготовился терпеливо ждать, это обескуражило его. Еще больше досадовал он на то, что никак не получалось хотя бы краем глаза увидеть виновницу его неприятностей: визиты вежливости были отменены. Леди Анна прислала Этериджам письмо, что в ближайшем будущем не сможет уделить им время по причине крайней занятости, но ни словом не обмолвилась о внучке. Морис даже подумывал о том, не явиться ли без приглашения под предлогом, что письмо затерялось, но счел за лучшее не вызывать гнева леди Анны. Оставалось рвать и метать в одиночестве.

Несколько улучшил дело третий отчет: Слейт сообщил, что наконец увидел девчонку. Она начала брать уроки верховой езды.

– Чудно, чудно! – восклицал Морис, потирая руки. – Скоро она начнет выезжать на прогулки, сначала с грумом, а потом и одна. Мне говорили, что она ненавидит сидеть взаперти. Наверняка ей не терпится поскорее добраться до свободы. Вот что, Слейт, теперь и подавно не спускай глаз с дома. Как только она выедет одна, сразу ко мне! Тогда и разработаем план.

Так случилось, что во время очередного отчета Эйза Радд находился в конторе. К удивлению Мориса Этериджа, Слейт на сей раз выглядел как-то иначе. Морис сроду не видел его в таком состоянии и решил, что он, пожалуй, взволнован. Скоро стало ясно почему.

– Она и впрямь избавилась от грумов и поехала прогуляться в одиночку. Все в точности как вы сказали, мистер Феррет. Мне-то, конечно, пришлось за ней пешком топать, вот я и потерял девчонку... но потом снова на нее наткнулся у лесного озера или как его там. – Слейт понизил голос и почесал себя в паху. – Угадайте, что она там выделывала? Нипочем вам не угадать! Разделась догола и ну бултыхаться в воде, а потом и вовсе разлеглась на камне, вроде как приглашала! Скажу вам, это был вид... – Он несколько раз облизнул губы и засопел.

– Чудно, чудно! – повторил Морис, непрерывно потирая руки. – Говоришь, одна? Совсем одна?

– А то как же!

– Тогда к делу!

– Феррет! – перебил Слейт. – Я бы не прочь с ней побаловаться. Конечно, потом я прикончу девчонку, но для начала...

– Посмотрим, – уклончиво ответил Морис. – Кстати, можешь возвращаться. Отправляйся на свое место и следи за домом. Только не вздумай и пальцем коснуться девчонки до тех пор, пока я не дам сигнал. Смотри не оплошай, а то не видать тебе денег.

Головорез угрюмо кивнул и покинул контору, а Морис задумался над его словами. Это казалось неплохой идеей. Если девчонка вела себя так непристойно, раздевшись донага в лесу, куда бог знает кто может забрести... скажем, бродяга. Допустим, ее найдут изнасилованной и убитой, а одежду аккуратно сложенной в сторонке. Станет ясно, что она пала жертвой низменных страстей, которые сама же и пробудила.

– Этот твой Слейт такой чудной, – вдруг сказал Радд, прерывая нить его мыслей.

– Он попросту безмозглый идиот, – отмахнулся Морис. – Недоразвитый. Но толк от него большой. Никто лучше его не позаботится об этой островитяночке.

– А почему ты сразу не велел с ней разделаться? Чего ждешь? – Радд поднялся и начат покачиваться на пятках. – Чем раньше, тем лучше.