Остров цветущих апельсинов - Джульетта Армстронг

– Следующую неделю или две я сама буду выписывать счета, – спокойно сказала она. – Больше не хочу, чтобы ошибки – или назовем их недоразумениями – исходили из офиса.

С этим она поднялась и совершила свой королевский выход, а Дельфина в ярости обернулась к Ирэн.

– Она обращается со мной так с самого вашего приезда! – воскликнула она. – Подталкивает к увольнению! Я бы так и сделала, прямо сейчас, если бы не ребенок на руках!

– Перестань, Дельфина. – Дэвид говорил дружески, но решительно. – Слушай! Мне спешно надо по делу в Кирению. Принеси свою тетрадь для стенографирования, и поедем. Пожалуйста, скорее.

– Это просто предлог увести меня, пока я не познакомила Ирэн с правдой.

Управляющий игнорировал ее слова:

– Я сказал «спешно». Значит – пять минут. А теперь иди.

Она ушла, и Дэвид повернулся к Ирэн.

– Будьте терпеливы с Дельфиной, – попросил он и в который раз заметил: – Она – комок нервов.

– Знаю. Похоже, поэтому ведет себя так по-дурацки, не по отношению ко мне, это не имеет значения, но к моей бабушке. Если бы я обращалась с моими лондонскими предпринимателями с такой неприкрытой дерзостью, меня бы выгнали взашей.

– В этом я не сомневаюсь. Но на нашем небольшом острове общество тесно сплочено, десятиюродные братья часто считаются родственниками. И есть личное. Прежде чем уволить Дельфину, миссис Вассилу подумает о благополучии маленького Тео. – Бог знает, я не хочу, чтобы она потеряла работу, – резко ответила Ирэн.

– Об этом не волнуйтесь. В пути я поговорю с ней. Дайте ей возможность проявить доброту. Это должно заставить ее встряхнуться. – И затем он добавил кое-что, что Ирэн совсем не находила приемлемым. – Должен сказать, что она мне очень предана. Решительно поддерживает в вопросе введения дополнительной платы за модернизированные комнаты. Великодушие вашей бабушки временами граничит с безумием.

– Бабушка умнее вас, Дэвид, – напряглась Ирэн. – Так или иначе, я лояльна прежде всего к ней. Назовите меня подлизой, если хотите!

Она не уловила его ответ. Послышались шаги Дельфины, и, предпочитая с ней не встречаться, Ирэн скрылась в офисе.

Ирэн чувствовала раздражение. Почему Дэвид приплел сюда какую-то преданность? Верно, она еще мало знала финансовое положение «Гермеса». Но бабушка успешно управляла гостиницей задолго до появления Дэвида – хотя более скромной и старомодной. Ирэн имела все основания верить в нее и разделяла ее симпатию к пожилым пенсионерам, которые не могли, как ни пытались, растянуть свои пенсии для оплаты своего проживания в «Гермесе» по более высоким ценам.

Усталая и злая, она обрадовалась, когда поздно вечером ей позвонил Андреас, чтобы подтвердить дату открытия нового клуба в Никосии и удостовериться, что она окончательно приняла его приглашение.

– Надо посоветоваться с бабушкой. Но вы абсолютно уверены, что мы не останемся вдвоем, Андреас?

Он лукаво рассмеялся:

– А разве это было бы не прекрасно? Мне бы понравилось. Однако на этом архаичном островке, где девушки должны советоваться с бабушками перед принятием приглашений от поклонников, отвечу одно: «Твердо уверен».

– Я могу сказать ей, что поедет ваша сестра с мужем? И другие друзья тоже будут на вечере?

– Конечно.

– Очень хорошо, я пойду и спрошу ее. И перезвоню минут через десять.

Когда Ирэн повесила трубку и вернулась в гостиную к бабушке, то с легкой насмешкой подумала, что жизнь на Кипре в самом деле отличается от лондонской. В глазах молодой девушки тетя Этель имела одно большое достоинство – совершенно не интересовалась ее занятиями, если она входила тихо и гасила за собой свет. Тетя Этель не хотела делить гостиную ни с кем, – курящий в углу дядя Герберт не в счет, – чтобы без помех сосредоточиться на конкурсах, которые обязательно принесут такие желанные призы: бытовую технику, автомобиль и еще что-нибудь, если только она будет настойчива, конечно.

Миссис Вассилу задумчиво выслушала внучку и спросила:

– Что насчет транспорта? Не допущу, чтобы поздно вечером – да и в любое время – моя внучка ехала одна в автомобиле с молодым человеком. У киприотских мужчин горячая кровь, твой привлекательный друг, Андреас Николаидес, я уверена, не исключение.

– Он достаточно долго отсутствовал на Кипре, чтобы его кровь немного остыла, – улыбаясь, заметила Ирэн. – Однако третьи лица не помешают. И я скажу ему, что это обязательное условие.

Она направилась к телефону за гарантией Андреаса, которую он дал, отпустив пару шуток, и вернулась к бабушке с улыбкой на губах.

К своему удивлению, Ирэн увидела там Дэвида со стаканом «Коммандери», который он только что налил по предложению бабушки, и, к своей досаде, залилась краской.

– Ну, моя дорогая, ты договорилась с молодым человеком? – Госпожа Вассилу подала ей стакан с, очевидно, своим любимым вином.

Чувствуя на себе острый взгляд Дэвида, Ирэн сказала со всей возможной непринужденностью:

– Да, все улажено. Клуб открывается в субботу вечером, Андреас, его сестра и зять заберут меня в восемь часов.

– Ваш друг Андреас обошел меня на финише! – Ирэн подумала, что Дэвид тоже не смог говорить так небрежно, как хотел. – Я собирался просить вас пойти со мной, то есть если кириа Вассилу отпустит нас в субботу.

– Конечно отпущу. Отелю полезно, если я иногда лично пройдусь по нему и поработаю. – Она посмотрела на Ирэн. – Полагаю, ты слишком тесно связана с этим молодым человеком, чтобы бросить его и отправиться на праздник с Дэвидом?

– Разумеется, – быстро сказал Дэвид. – В любом случае Николаидес, несомненно, танцует намного лучше меня.

– Мой дорогой Дэвид, вы слишком чувствительны. Небольшая хромота не мешает вам танцевать. – Бабушка повернулась к Ирэн. – Он – один из лучших танцоров острова. Всего год назад выиграл кубок в Лимасоле.

Прежде чем заговорить снова, Дэвид посмотрел стакан на свет, словно больше интересуясь желтовато-коричневым вином, чем беседой.

– Особенно хороший сбор, – заметил он. Затем, опуская стакан, врастяжку произнес: – Кроме танцев, Ирэн должна быть рада новой компании. Полагаю, он весельчак и забавник, этот Николаидес. Настоящий любимец женщин.

На языке Ирэн вертелся искренний ответ, что, по правде говоря, она предпочитает в роли кавалера Дэвида, что, прояви он хотя бы половину настойчивости своего конкурента, она, вероятно, пошла бы с ним, но она промолчала.

Дэвид слишком самоуверен и слишком беспечен. Открытие нового клуба – одно из больших событий года. Он не спешил с приглашением, явно полагая, что других не последует. Наказание пойдет ему на пользу.

Затем ее посетила другая мысль: возможно, Дэвиду в радость освобождение от неприятного долга вежливости. Теперь он может пригласить Дельфину, не опасаясь обвинений кириа в пренебрежении внучкой. Вместо этого она весело сказала: