Скажи герцогу "да" - Киран Крамер

— С ним случился обморок, но ему уже лучше, благодарю вас. Думаю проведать его чуть позже, дабы удостовериться, что он окончательно пришел в себя.

— Очень хорошо. — Герцог небрежно скрестил ноги и отхлебнул глоток золотистого напитка из своего бокала. — А завтра можете пройтись по конюшням и выбрать себе лошадь для прогулок верхом, когда погода улучшится.

Не ожидая ее реакции на это заявление, он продолжил:

— Только попросите главного грума проводить вас.

Сам‑то он, конечно, не собирался сопровождать ее, поняла Дженис.

— Вы же хорошая наездница, я полагаю.

И снова это не был вопрос.

Дженис слегка пожала плечами.

— Если верить моим братьям, так и есть, ваша светлость. А они суровые критики.

— О… — Он снова отхлебнул из бокала. — Юные джентльмены из семьи Брэди. Я видел их на аукционе Таттерсоллз. Все превосходные наездники. — Его безразличный взгляд наткнулся на обрывок нитки на сапоге, и он стряхнул его указательным пальцем. — Когда погода улучшится, мы съездим вместе во вдовий дом. Однажды я провел там месяц. Вам непременно нужно увидеть теплицу, где растут экзотические цветы.

Как заманчиво это прозвучало! Но тут же, как струя холодной воды, ее отрезвил совет вдовствующей герцогини…

— Нет, благодарю вас, — любезно, но твердо заявила Дженис, хотя ее сердце так колотилось, что того и гляди выскочит из груди.

— В самом деле? — Герцог нахмурил брови. — Но почему нет?

Мысли лихорадочно метались в ее голове, пока взгляд перемещался от одного гостя к другому. Все с любопытством наблюдали за ней, включая миссис Фрайди.

— Я ничего не имею против верховой прогулки, но только не наедине с мужчиной, — изо всех сил стараясь выглядеть спокойной и сдержанной, сказала Дженис.

«Силы небесные! Что за бред она несет».

— Почему? — в недоумении спросил лорд Раунтри, угрюмо нахмурившись.

Дженис понятия не имела почему, но ведь надо же было что‑нибудь придумать, чтобы противостоять желаниям герцога.

— Дело в том, что меня непреодолимо тянет состязаться, если компанию мне составляет мужчина, но я выхожу из себя, когда проигрываю. — По правде сказать, так оно и было — в случае с братьями, — так что на сей раз она не солгала. — Видите ли, я становлюсь настоящей мегерой.

Дженис улыбнулась и пожала плечами: пусть думают что угодно. Она покончила со своей покладистостью раз и навсегда.

— Вы? Мегерой? — изумился лорд Ярроу.

— Так говорят мои братья.

— И что, вам нравится выходить из себя? — спросила леди Опал.

Дженис ненадолго задумалась.

— Я никогда не размышляла над этим до сих пор. Но — да. Думаю, да. Только это случается довольно редко. Возможно, следовало бы выходить из себя чаще.

Она сказала последнюю фразу в шутку, но в комнате снова воцарилась тишина. Герцог пристально наблюдал за ней, чуть скривив в недоумении губы.

— Как только наладится погода, я буду рада составить компанию леди в прогулке верхом, — продолжила между тем Дженис. — Как вам мое предложение?

Миссис Фрайди, до этого мгновения с завидной регулярностью протаскивавшая нить сквозь ткань, подняла голову и улыбнулась:

— С удовольствием.

На лицах остальных женщин не отразилось ничего, кроме отвращения — той или иной степени.

— Без мужчин? Верхом? Нет, это без меня, — сказала леди Опал.

— Нет, благодарю вас, — заявила и леди Роуз, глядя на Дженис как на умалишенную.

— Только через мой труп! — присоединилась к ним мисс Бренсон, презрительно фыркнув, и посмотрела на его светлость. — А я‑то думала, что это мы, американцы, слишком дерзкие.

— Какая жалость. — Дженис медленно отпила глоточек ратафии, удивляясь, что не чувствует себя законченной идиоткой, выдавая нелепую ложь о нежелании ехать на верховую прогулку вместе с мужчинами за подобие правды. Она действительно любила состязаться в скачке. — Наверное, тогда вам, леди, лучше отправиться с мужчинами, а я останусь дома, с миссис Фрайди и вдовствующей герцогиней.

Хотелось бы знать, что подумал герцог о ее столь возмутительном высказывании.

Он выпрямил ноги и наклонился вперед.

— Кажется, я нашел решение, леди Дженис. Как только землю покроет снег, мы отправимся на прогулку в санях. Таким образом, у вас не появится желания соревноваться с мужчинами, поскольку никто не поедет верхом. А потом можно устроить пикник с клубникой и шампанским.

Дженис была немного обескуражена, но ей удалось сохранить спокойную улыбку на губах.

Клубника? Шампанское? Да это просто волшебство!..

Неужели леди Холси права и говорить герцогу «нет» — верный способ покорить его?

— Это было бы замечательно, но… Прямо и не знаю, как сказать. Дело в том, что я не люблю клубнику, как, впрочем, и шампанское, и предпочла бы хлеб с сыром и лимонад.

Слава богу, у братьев она научилась сохранять невозмутимость, когда играла в карты.

Чего нельзя было сказать об остальных женщинах: у них буквально отвисли челюсти — у всех, кроме миссис Фрайди. Та лишь перестала вышивать и, глядя на Дженис, явно наслаждалась ситуацией. Лорд Ярроу жадно пожирал ее взглядом, словно видел перед собой необычный экспонат, а лорд Раунтри пристально наблюдал за ней с непроницаемым выражением лица, но Дженис чувствовала, что даже он выбит из колеи ее признанием. Костяшки его пальцев, крепко сжимавших бокал с вином, побелели.

Это было совершенно ново для нее: впервые в жизни Дженис оказалась в центре всеобщего внимания.

— Значит, не будет клубники и шампанского, — медленно проговорил герцог, понизив голос, и по его виду нельзя было определить, с каким настроением он это произнес.

— Благодарю вас, ваша светлость. — Дженис отхлебнула еще глоток ратафии и отвела взгляд, заставив себя думать о чем угодно, о любых пустяках — например, о том, что у ее новых лайковых перчаток уже оторвалась одна пуговица.

Дженис ужасно обращалась с пуговицами и постоянно их теряла, но, слава богу, Изобел ловко умела их отыскивать.

Спустя несколько секунд она снова украдкой взглянула на герцога и обнаружила, что он на нее смотрит, нахмурив лоб. В качестве небольшого эксперимента она заставила себя подумать: «Нет, нет, нет», — и в тот же миг в его глазах что‑то вспыхнуло — темное, испепеляющее.

Сердце вдруг бешено заколотилось в груди. Боже милостивый, она и представить себе не могла, как легко стать объектом восхищения. Знать бы об этом в Лондоне! Что касается данного момента, то, без сомнения, всех присутствующих буквально потрясло ее поведение.

Особенно герцога.