Любовь не выбирает - Бетти Нилс

— Но он не всегда такой строгий, — вспомнив прошлый вечер, заметила Флоренс.

Миссис Кин мельком на нее взглянула.

— Да, дорогая, но не все об этом знают. — Миссис Кин поставила чайник и добавила: — Пора пить чай… пока не пришел первый пациент. Кофе можем попить позже. Я приготовлю, а ты потом отнесешь к нему в кабинет.

Пришел первый пациент, Флоренс включилась в цепочку повседневных обязанностей, выполняя автоматически, что от нее требовалось, после чего исчезала на заднем плане, пока вновь не нужна была ее помощь. Когда же пациент ушел, она принесла в кабинет кофе и поставила чашку с блюдцем на рабочий стол, борясь с желанием запустить ими в своего шефа. Она не могла бы с уверенностью сказать почему, но, возможно, от этого ей стало бы легче.

Когда ушел последний утренний пациент, мистера Фитцгиббона вызвали в больницу, а спустя полчаса он позвонил и попросил известить дневных пациентов, что прием откладывается.

— Передвиньте время первого назначенного на тридцать минут, — сказал он миссис Кин, — и соответственно всех остальных.

— Теперь на вечерний поезд я точно не успеваю, — сердито бросила Флоренс. — Уже второй уик-энд подряд. Не возражаете, если я позвоню, чтобы предупредить маму?

— Может, миленькая, мистер Фитцгиббон будет так любезен и еще раз подбросит тебя на машине домой? — услышала Флоренс мягкий голос матери.

— Об этом и думать нечего, — фыркнула Флоренс. — Его любезности есть предел.

Мать выразила сожаление.

— Я тебе звоню не за этим, мама. Сегодня я не приеду. Но я получила жалованье, так что завтра мы поедем в Шерборн и купим стиральную машину.

— О, радость моя, это замечательно, но я думаю, что лучше на эти деньги тебе купить что-нибудь из одежды.

— В следующем месяце, мама. Мне пора. До завтра. Предупреди папу, ладно?

Днем было четыре пациента, и каждого из них врач внимательно осматривал. Одна назначенная пациентка позвонила и сказала, что может прийти только позже к вечеру, в результате чего появился получасовой перерыв. Миссис Кин приготовила чай, а Флоренс начала уборку, но, поскольку ожидались еще двое больных, это была пустая трата времени. Девушка принесла врачу чашку чаю. Хотя внешне Флоренс была спокойна, внутри у нее все кипело.

— Вы не сможете сегодня уехать домой, — заметил мистер Фитцгиббон. — Жаль, но ничем не могу помочь. У нашего друга из грузовика открылось кровотечение, потребовалась повторная операция.

— О, какой ужас! Это очень опасно? Что-нибудь с ногой?

— Нет, была повреждена грудная клетка. Я обнаружил, когда осмотрел его повторно. Нужно было оперировать немедленно.

Он вновь погрузился в свои бумаги, и она вышла из кабинета. Ее так и подмывало повиниться перед ним за свой низкий эгоизм. Она скулила, что опаздывает на поезд, когда у него были дела, от которых зависела жизнь человека. За чаем Флоренс рассказала об этом миссис Кин, и разумное замечание регистраторши ее успокоило: в конце концов девушка не знала всех обстоятельств, а значит, упрекнуть ее не в чем.

Опоздавшая больная отняла у доктора всего двадцать минут, зато на последнюю пациентку — застенчивую даму преклонного возраста, пришедшую вместе с мужем, — потребовалось вдвое больше времени, отчасти потому, что перед осмотром пришлось ее долго уговаривать и подбадривать. Когда же Флоренс помогала ей одеваться, даме стало нехорошо, что еще отсрочило ее уход. Медсестра уложила ее на кушетку и, обняв за плечи, принялась успокаивать, пока та плакала.

— И почему это случилось именно со мной? — со слезами жаловалась больная. — Ведь я никогда не курила. Как вы считаете, мистер Фитцгиббон правда меня вылечит?

— Конечно, если он так сказал, — твердо заверила ее Флоренс. — Вам не следует бояться операции, вы ничего не почувствуете и через несколько недель будете здоровой. Ведь он же вам обещал. Пойду сообщу доктору, что вы готовы, а вы возвращайтесь в кабинет, там он вам все объяснит. Можете его обо всем расспросить, он добрый и умный человек.

— Вы такая милая девушка! Не обращайте внимания на бред старой женщины. — Она дружески похлопала Флоренс по руке. — Мы еще увидимся?

— Да, конечно, через несколько недель, когда вы придете на осмотр после операции. Я буду вас ждать.

Когда пожилая пара ушла, нужно было еще столько всего сделать. Флоренс начала приводить в порядок процедурный кабинет, потом заглянула к мистеру Фитцгиббону спросить, не желает ли он кофе.

Он отказался, продолжая работать за столом, а когда она уже закрывала дверь, зазвонил телефон.

— Вы ответите, ладно? — попросил он Флоренс. — И спросите, кто звонит?

Конечно, Элеонор, подумала Флоренс, и не ошиблась. В трубке раздался громкий голос, который довольно настойчиво потребовал к телефону мистера Фитцгиббона.

— С вами хочет говорить мисс Пейтон, сэр.

Он что-то тихо проворчал и взял у нее трубку.

Флоренс вышла из комнаты и, пока нарочито медленно закрывала дверь, слышала, как он ответил:

— Элеонор, я страшно занят…

Девушка держала дверную ручку, так что оставалась щель.

— Нет, это практически невозможно, я буду работать… — последнее, что услышала Флоренс, закрыв дверь, и осталась словами врача вполне довольна.

Мистер Фитцгиббон, не обращая внимания на пронзительный голос Элеонор, с улыбкой наблюдал за тем, как беззвучно поворачивалась дверная ручка.

Вскоре Флоренс вошла в кабинет сообщить, что работу закончила, и спросила, можно ли ей уйти, на что он, оторвавшись от своих бумаг, сказал, что она ему на сегодня больше не нужна и поэтому может быть свободна. Пожелав ей спокойной ночи тоном, явно свидетельствовавшим, что разговор закончен, он вновь принялся писать.

В ответ Флоренс резким голосом пожелала спокойной ночи. Мог бы по крайней мере выразить сожаление, что она опоздала на вечерний поезд! Хорошо бы, эта Элеонор, со своими бесконечными требованиями дорогих развлечений в шикарных ресторанах, в конце концов ему надоела, говорила себе Флоренс по дороге к дому, где ее ждал полноценный ужин, приготовленный миссис Твист.

Небольшой, в георгианском стиле дом мистера Фитцгиббона находился в десяти минутах езды от места работы. Приехав домой, он переоделся в старый, прекрасно сшитый на заказ твидовый костюм, сказал Крибу, который вместе с женой вел у него хозяйство, что вернется в воскресенье вечером, свистнул к себе Монти, пса безвестных кровей, и вместе с ним сел в машину.

Выехав за пределы Лондона, он отправился по шоссе А30 и через два часа чуть сбавил скорость у крайних, из серого камня, домов деревни Меллз. Это было маленькое селение с красивой церковью; посреди деревни стоял внушительных размеров особняк, а вокруг теснились симпатичные домики, над которыми возвышались две постройки — упомянутая церковь и местная гостиница. Минуя центр и с полмили двигаясь по узкой улочке, мистер Фитцгиббон свернул в открытые ворота и остановился у такого же, как и все остальные в деревне, дома — из желто-серого камня, но под красной черепичной крышей. Входная дверь была распахнута, и на пороге его встречала плотная женщина с круглым розовым лицом и тугим узлом седых волос.