Больше никаких секретов - Розмари Картер

— Конечно! — ответил Стерлинг с напускной серьезностью. — Знаки могут быть повсюду, где хочешь. Сколько ты знаешь людей, которые любят одинаковые пироги?

— Их, должно быть, тысячи, Стерлинг. Миллионы!

— Но ты забыла о капуччино!

— Действительно, это меняет дело! — Оба беззаботно рассмеялись.

Они обсуждали фильм. Говорили, говорили и не могли наговориться. Если не сходились во мнениях, то начинали спорить, но все — по-дружески. Это было еще одно отличие от того, к чему привыкла Сара, общаясь с Ларри. Тот всегда был прав, и не о чем больше было говорить.

Когда они уже съели по кусочку каждого пирога, Стерлинг наклонился к Саре и спросил:

— Сара, почему ты плакала?

— Фильм очень трогательный.

— Такой трогательный, что это заставило тебя плакать?

— Я думаю, что другие женщины тоже плакали.

— Возможно. Но не так сильно, как ты. — Стерлинг потянулся к ее руке.

— Не надо!

— В кинотеатре ты не возражала.

— Это другое дело. Пожалуйста, отпустите мою руку.

Вместо этого он поднес ее руку к губам и поцеловал. Дрожь пробежала по телу Сары, но она старалась этого не замечать.

— Расскажи, почему ты плакала.

— Я ведь уже сказала — очень трогательный фильм. Может, я плачу больше остальных, но ведь люди по-разному реагируют на одно и, то же событие.

Маловразумительный ответ, и Сара знала это. Она прониклась историей героев, но, кроме того, фильм разбередил ее собственные чувства, переживания, боль.

Она плакала о ребенке, который был зачат без любви. Плакала о том, что он никогда не узнает своего отца, который отказался от него еще до его рождения. Она плакала, вспоминая те издевательства, которые ей пришлось терпеть от Ларри, и о своих родителях, которым она доставила огромную боль, уехав без объяснений.

Еще она плакала о несбыточной любви к Стерлингу. Она знала, что любит его. Это случилось, несмотря на ее сопротивление. И у этой истории не может быть счастливого конца. Эмма скоро вернется, Саре придется уехать, и Стерлинг навсегда уйдет из ее жизни.

— И все?

— Все, — подтвердила Сара, едва сдерживая слезы.

Всю дорогу до «Горной Долины» они молчали.

— Я провожу тебя до дома, — сказал Стерлинг, припарковав машину.

— Не надо.

— У меня есть привычка провожать женщину до дома после свидания.

Свидание… Если бы ее так не ранила мысль, что у Стерлинга было много женщин!

— Это было не свидание, — напомнила ему Сара.

— Тем не менее это было очень похоже на свидание, особенно когда мы держали друг друга за руки.

Сара не нашлась, что ответить. Перед дверью своего домика она сказала:

— Спасибо за приятный вечер.

— Он не закончен, — с этими словами Стерлинг взял ее за руки, и они вместе вошли в дом.

Спустя несколько секунд он целовал ее. От этих нежных и страстных прикосновений кровь Сары запульсировала со страшной силой, и ей казалось, что она обжигает вены.

Стерлинг прошептал:

— Не так уж плохо, правда?

Саре казалось, что любовь читается в ее взгляде, поэтому она отвела глаза.

— Почему? — спросила она.

— Почему я поцеловал тебя? Я хотел этого, — ответил Стерлинг.

— Даже зная, как я отношусь к этому? Стерлинг отодвинул ее так, чтобы смотреть ей прямо в глаза. Саре казалось, что он видит ее насквозь.

— Да, я помню, ты говорила, но я не верю этому.

— Вы должны.

— Как я могу, Сара? Ты говоришь одно, а тело твое твердит совсем другое.

— Нет!

— Ты знаешь, что это так, дорогая. Каждый раз.

Дорогая?

— Вы ошибаетесь, Стерлинг. Я с самого начала говорила, как отношусь к подобным встречам. Это было одним из условий моего приезда.

— Времена меняются, Сара.

— Не всегда. — Сара старалась вырваться из его объятий, но он и не собирался отпускать ее.

— Скажи честно, тебе вправду так не нравятся поцелуи?

Она знала: все, что бы она ни сказала, будет неубедительным.

— Стерлинг, почему вы поцеловали меня?

— Потому что время пришло, — он приложил палец к ее губам, когда она хотела что-то сказать. — Я знаю, ты напугана.

— Я… всегда такая, Стерлинг.

— Нет, Сара, не такая. Я докажу тебе это. Господи, как было бы прекрасно заниматься любовью со Стерлингом, просто фантастически! Она любит его. Сара закрыла глаза.

Теперь ей вспомнилось время, которое она провела с Ларри. Ведь ей казалось, что Ларри тот мужчина, которого она будет любить всю жизнь. А Ларри показал ей, что не существует на свете такого мужчины, которому она может верить. Эта мысль придала ей сил, чтобы вырваться из объятий Стерлинга.

— Мне кажется, вам пора, — сказала она.

— Если бы ты слышала свой голос! Если бы ты была другой женщиной, я бы подумал, что ты просишь заняться с тобой любовью.

Он был близок к истине. Она действительно безумно хотела его, но понимала, что не может этого допустить.

— Вы сами все прекрасно знаете.

— Что я знаю? — сказал Стерлинг после минутного молчания. — То, что ты очень невинна, ранима! Я не знаю, может, ты не позволяешь до тебя дотронуться потому…

— Не надо, Стерлинг.

— Должна же быть причина твоего страха. Что-то, о чем ты не хочешь мне рассказать.

Сара сделала шаг назад.

— Это безумие!

— Разве, Сара?

— Да. И сейчас вам действительно лучше уйти. Но мужчина, которого она любила, не сделал и шага.

— Я не уйду, пока не скажу, что думаю по этому поводу. Ты хочешь узнать, почему я тебя поцеловал? Хорошо! Одна причина — я хочу доказать тебе, что поцелуи — это безумно приятно. Что любовь между мужчиной и женщиной, может быть, самое прекрасное на свете. Я хочу доказать, что тебе нечего бояться.

От этих слов у Сары закружилась голова.

— Ты сказал: одна причина. — Она глубоко вздохнула, ожидая ответа Стерлинга.

— Другая причина: ты очень нравишься мне, Сара.

— Я бы хотела, чтобы ты не говорил этого! — В ее словах слились паника и страстное желание.

— Не беспокойся, Сара. Я не собираюсь обрушиваться на тебя. Вес будет прекрасно. — Он крепко прижал ее к себе, давая почувствовать силу своего тела. Сару охватил безумный восторг, она задрожала. — Я не обижу тебя, — шептал Стерлинг.