Танцы с Варежкой - Екатерина Вильмонт

— Мама, чтобы иметь детей, надо еще их сделать! А чтобы сделать детей, напоминаю, надо, как минимум, захотеть переспать с кандидаткой в матери! — уже кричал Стас.

Марина Георгиевна испуганно прикусила язык. Неужто у него какие-то проблемы с потенцией? Бедный мальчик!

— И еще! Нельзя заводить детей, когда твоя душа пуста, как… А! Ты не поймешь! — он резко отодвинул стул. — Я пойду спать! Спасибо за ужин!

Он все еще любит свою Варежку!

Прошло дней десять. Даша ни на йоту не продвинулась в осуществлении своего плана. Стас был с нею убийственно вежлив. И только. Зато Максим Шевелев начал за нею приударять. Вспомнив совет сестры, она поощряла его ухаживания достаточно демонстративно. И однажды Стас не выдержал:

— Послушай, девочка, не вяжись ты с Максом. Он же мразь!

— Почему?

— Да по всему! Нахлебаешься дерьма, зачем тебе это? Или ты его любишь?

— Нет, Станислав Ильич, я люблю вас!

Стас громко расхохотался. Даша вспыхнула.

— Это совсем не смешно! Я, можно сказать, умираю от любви, а вы…

— А я тоже…

— Что? — ахнула Даша.

— Тоже умираю от любви…

— Но не ко мне, да?

— Ладно, извини, я пошутил, и будем считать, что ты тоже пошутила. Знаешь, любовь на съемках — это несерьезно. Кончились съемки, прошла любовь!

— И я что, совсем вам даже не нравлюсь?

— Ну почему же? Нравишься! Ты очень способная, очень хорошенькая и безусловно достойна лучшего.

— Станислав Ильич, пожалуйста. Я мечтаю… иметь от вас ребенка!

— Худшего производителя ты выбрать не могла!

— Но я люблю вас!

— Надо же, какие нынче девушки настырные! Ты зачем в таком случае морочишь голову Шевелеву? Чтобы вызвать мою ревность?

Даша не ответила. Она пристально смотрела на Стаса своими огромными синими глазами.

— Станислав Ильич, ответьте мне на один вопрос, только честно!

— Ну?

— У вас кто-то есть?

Стас помедлил с ответом.

— Нет. Никого.

— Но кто-то ведь нужен… Тогда почему не я?

— О, ты далеко пойдешь!

С этими словами он поднялся и ушел.

Макс поджидал Дашу в машине.

— Садись, подвезу! — пригласил он.

— Спасибо! — согласилась Даша.

— Послушай, Даш, зачем тебе нужен этот старый алкаш? Ты ж ему в дочери годишься! Тебе двадцать, ему почти тридцать восемь… Думаешь, почему он на тебя не реагирует?

— Потому что не любит, наверное…

— Да ерунда! Просто он, скорее всего, уже ни на что не годится…

— В каком смысле? — испугалась Даша.

— В том самом! Любой нормальный здоровый мужик не может спокойно на тебя смотреть, а этот, видать, уже вышел в тираж! Ничего тебе там не светит!

Даша ужасно расстроилась и поделилась своими горестями с сестрой. Женя рассмеялась.

— Да не слушай ты Шевелева, он и вправду мразь. А твои дела вовсе не так плохи! Была б ты Симбирцеву вовсе безразлична, он не стал бы тебя предостерегать насчет Шевелева. Но ты уж слишком прямолинейна!

— Но я же правда его люблю!

— Никуда он от тебя не денется! Если у него и впрямь никого сейчас нет, то, думаю, скоро он тебя в койку затащит. Ты ж ему сама себя предложила! Так зачем искать где-то, если ты тут, рядышком, да еще такая конфетка!

— Думаешь? И мне соглашаться?

— А это уж как ты сочтешь нужным, хотя… Если ты сейчас ему откажешь, он поймет, что ты просто с ним играешь, хочешь на себе женить, и вовсе не факт, что тебе представится другой случай!

— Какая ты циничная, Женька!

— Зато не такая дуреха, как ты!

К концу смены жутко хотелось есть. За весь съемочный день Стас съел только один бутерброд с сыром. Но мысль о том, чтобы ехать домой, была ему глубоко противна. Там мама с сочувствием в глазах, с близкими слезами, начнет его жалеть, кормить, гладить по головке, а норы, куда он хотел бы забиться и где мог бы сам приготовить себе еду, как он любил, больше не было. И еще хотелось выпить. Он в задумчивости подошел к машине.

— До свидания, Станислав Ильич!

— Даша? Послушай, а не хочешь поужинать со мной? Я здорово проголодался!

Девушка просияла.

— Ой, правда? Я с удовольствием!

— Тогда садись!

Неужто Женька права и ему понадобилась женщина, а я тут, рядышком? Ну и пусть! Я готова, я для него на все готова!

— А куда мы поедем? — робко спросила она.

— Еще не думал, но куда-нибудь, где не очень шумно.

— А… хотите, можно поехать ко мне, я живу одна… У меня всегда есть еда… Мама готовит…

— Да нет, не стоит. Я ведь хочу только поужинать.

— Какой вы жестокий!

— Извини, ничего личного. Ладно, поедем в одно новое место. Мой старинный приятель открыл ресторан, давно меня зазывал… Место еще не раскрученное, поехали! Сейчас я ему позвоню! Алло, Серега! Да, я! Вот надумал заехать в твой ресторанчик, там не очень шумно? Нет? Вот и отлично! Столик найдется? Нет, с красивой девушкой! Отлично. Спасибо, старина. Ну вот, все в порядке, Даша, столик нам будет!

— Я думаю, для вас столик нашелся бы в любом ресторане Москвы, и всей России тоже!

Стас промолчал.

Действительно, в ресторане, который оказался не таким уж маленьким, их встретили очень любезно и тут же провели во второй зал, где их ждал столик с небольшим букетом чайных роз в красивой вазе.

— Розы для вашей дамы от Сергея Ивановича! — доложил метрдотель.

Даша зарделась.

— Я супу хочу! — заявил Стас. — О, тут есть грибной суп-пюре. Обожаю! Будешь?

— Суп? В десять вечера? Нет, я буду только салат.

— А! Ну как хочешь! А я буду суп и, пожалуй, тушеную баранину с овощами!

Даша хотела сказать, что баранина тяжелое мясо, но сочла за благо промолчать.

Странно, думал Стас, почему мне совсем не хочется ею командовать? Потому что не люблю? Или я просто выдохся?

Когда ему принесли суп, он поперчил его, взял солонку.

— Станислав Ильич, что вы делаете?

— А что такое?

— Зачем вы солите, вы ведь даже не попробовали? Это так вредно!

— А! — кивнул Стас и попробовал суп. Досолил еще. — Зря не взяла, очень вкусно! — Горячий нежный суп доставил ему огромное удовольствие. — Даш, а ты чего не ешь?