Благородный разбойник - Маргарет Макфи

— Погода действительно прекрасная, — согласился лорд Сомс и затих на своем стуле в ожидании обеда.

— Добрый вечер, мисс Норткот, — произнес голос, и его обладатель занял пустовавшее место справа от нее.

Кровь застучала у Эммы в висках. Она почувствовала легкую дурноту. Сделав глубокий вдох, она повернула голову и взглянула в похожее на античное изваяние лицо виконта Девлина.

— Мне кажется, вы ошиблись местом, сэр. — Эмма намеренно опустила глаза на маленькую белую карточку с написанным на ней именем мистера Фрю.

Девлин взял карточку и сунул ее в карман своего темного вечернего фрака.

— Мне так не кажется, мисс Норткот.

Эмма моргнула в ответ на эту дерзость и, бросив на него гневный взгляд, перевела глаза дальше, туда, где смиренно сидел мистер Фрю. У этого джентльмена хватило чувства юмора, чтобы изобразить изумление, прежде чем он отвел взгляд.

Она снова повернулась к Девлину, глядя на него с таким же бесстрастным выражением, что и он, хотя ее сердце по-прежнему тяжело стучало от гнева. Эмма понимала, что не может поднимать шум или отказаться сидеть рядом с ним. Гости уже начинали коситься в их сторону. Всем хотелось увидеть, как она отреагирует на Девлина. Все помнили, как ее мать публично обвинила виконта и его друзей. Все знали, какую роль он сыграл в истории с ее братом.

Поэтому Эмма улыбнулась, хотя ее глаза смотрели на него с теплотой, достойной арктической ночи, и тихо спросила:

— Что вы здесь делаете, Девлин?

— Наслаждаюсь приятным вечером и обедом. — Он улыбнулся в ответ той чарующей ленивой улыбкой, которая когда-то казалась ей такой красивой.

С противоположной стороны к столу подошел лорд Фаллингем, который занял место рядом с миссис Морли. Он посмотрел на Эмму, кивнул ей в знак приветствия и, повернувшись к миссис Морли, завел с ней беседу, в которой для других не оставалось места.

Эмма не стала поворачиваться к лорду Сомсу. Она слышала, как слева от нее миссис Хилтон, почти крича, разговаривала с ним.

Девлин снова улыбнулся, как будто прочитал ее мысли.

Она просто смотрела ему в глаза и ждала.

— И как вы поживаете, мисс Норткот?

— Лучше некуда… — Ее губы улыбались, глаза нет. — По крайней мере, до данного момента. А вы, сэр? — Это была пародия на любезность и искренность.

Теперь его улыбка стала еще шире, еще ленивее, еще очаровательнее.

— С каждой минутой все лучше, с тех пор как я увидел вас. — И все же что-то в его глазах говорило об обратном.

— Мне трудно понять почему, учитывая, как изменились ваши отношения с моей семьей, перед нашим отъездом из Лондона. Не думаю, что у нас с вами найдутся общие темы для разговора.

Девлин не ответил. Он лишь откинулся на спинку стула и, не сводя глаз с Эммы, сделал глоток шампанского.

— Как вам понравился вчерашний бал у Хейвиков?

Взгляд Эммы невольно скользнул туда, где сидел Нед. В то же самое время он поднял глаза на нее. Эмма отвела взгляд. Потом подняла бокал.

— Довольно приятный вечер.

Стрельнув глазами в сторону Неда, Девлин снова обратился к ней:

— Настолько приятный, что вам удалось завлечь в танцевальный круг мистера Стрэтхема, как я слышал. Невиданный доселе подвиг.

— Я этого не знала. Меня долго не было в Лондоне.

Девлин сделал еще глоток шампанского.

— Смею вас уверить, это большое достижение.

— Поверю вам на слово.

Девлин снова улыбнулся.

— Стрэтхем выскочка, — сказал он тем пренебрежительным тоном, которым в свете говорили о людях, самостоятельно сделавших себе состояние.

— Я это уже слышала.

— Люди, подобные Стрэтхему, не признают правил, принятых в нашем мире. А некоторые из них вообще не признают никаких правил. — Он сделал паузу и добавил: — Особенно в том, что касается женщин.

— Несколько странно слышать это от вас. — Весь Лондон знал о том, что Девлин завзятый волокита.

— Возможно. Но я имею дело с теми, кто понимает, что к чему.

Эмма почувствовала в этих словах не высказанный им выпад в сторону Неда.

— Зачем вы мне это говорите, сэр?

— Ради моей дружбы с вашим братом.

— Дружбы? И вы это так называете? — Эмма подняла брови.

— А хоть бы и нет. Учитывая, что Стрэтхем проявил такой… интерес к вам, я не был бы джентльменом, если бы промолчал.

— Один танец еще не означает интерес.

— Думаю, в данном случае означает.

— Я не сомневаюсь в ваших благих намерениях, сэр. — Эмма говорила так же легко, не повышая голоса, как будто речь шла о погоде или о последней театральной постановке. — Но то, что я делаю и с кем, вас не касается.

— Может быть, и нет. — Девлин сверкнул глазами в сторону Неда, и, когда он снова посмотрел на нее, в его взгляде появилось странное, почти собственническое выражение. — Хотя, возможно, это касается меня больше, чем вы думаете.

Выражение исчезло так быстро, что Эмма засомневалась, видела ли его. Она смотрела на Девлина и думала, действительно ли он только что произнес эти слова.

Девлин снова улыбнулся той чарующей улыбкой, от которой у многих дам начинали дрожать ресницы в надежде, что только ей одной удалось приручить его.

Наконец подали еду, и над столом разнесся стук тарелок, скрип приборов, перезвон хрустальных бокалов и бульканье наливаемого в них вина. Вокруг сновали лакеи, предлагая блюда и раскладывая их по тарелкам. Столовая наполнилась жужжанием голосов и негромким смехом.

Эмма чувствовала, что у нее пропал аппетит.

Когда лакеи ушли, внимание Девлина переместилось на противоположную сторону стола.

— Как вам цыпленок, миссис Морли?

— Выше всяких похвал.

Беседа потекла дальше. Время шло.

Взгляд Эммы скользнул туда, где Нед разговаривал с мистером Джеймсоном. Он поднял глаза и, взглянув на нее с холодным любопытством, снова обратил свое внимание на собеседника.