Франческа, строптивая невеста - Бертрис Смолл

– Уже известно, когда поедете в Геную? – спросила она после долгого молчания.

– Завтра, – ответил Валиант. – Решили не ждать, пока упакуют вещи, а отправиться налегке. Элда и другие слуги соберут все необходимое и выедут следом. Мне не терпится встретиться с герцогом и заручиться согласием на брак с его дочерью. Поскольку невеста родилась вне священных уз, громкого торжества не предвидится. Скорее всего обвенчаемся в Генуе, чтобы на церемонии смогли присутствовать родители Луизы. А если они особого рвения не проявят, вернемся в Террено Боскозо и сыграем свадьбу здесь.

– Герцогиня не признает ни маму, ни меня, – вступила в разговор Луиза. – Если мама захочет, я привезу ее сюда. Сейчас они с отцом не столько любовники, сколько просто друзья. В Генуе ее мало что держит: мой дедушка умер в прошлом году.

– В таком случае зачем же тащить обратно все свои вещи? – удивилась Франческа. – Будем надеяться, что герцог Генуя даст согласие на брак. Почему бы сразу не перевезти багаж в дом Валианта, чтобы он спокойно ждал твоего возвращения?

– Моя невеста только что предложила прекрасный вариант! – одобрительно воскликнул Рафаэлло и повернулся к Луизе: – Поверьте, ваша матушка встретит в Террено Боскозо самый теплый прием.

– О, большое спасибо! – горячо поблагодарила Луиза. – Мне так не хотелось оставлять ее в одиночестве.

– А мне бы не хотелось жить вместе с матушкой, – призналась Франческа. – Для Орианны Пьетро д’Анджело не существует никакого закона, кроме собственного мнения. К тому же она очень красива, а потому неизменно уверена в своей непогрешимой правоте. Настолько, что даже редко повышает голос. Просто молча смотрит и считает, что этого вполне достаточно.

Спутники дружно рассмеялись.

Франческа и Рафаэлло поехали вперед, чтобы дать влюбленным возможность побыть вдвоем. Некоторое время оба молчали. Синьор Чезаре заговорил первым.

– Вы хорошо сегодня спали, дорогая?

– Очень хорошо. Даже удивительно после такого трудного, долгого, волнующего дня, – ответила Франческа. На миг умолкла, а потом, не в силах сдержать любопытства, осведомилась: – Может быть, вам не нравится, что я еду в мужском седле, синьор?

– Пока можете ездить как вам угодно, – пожал плечами Рафаэлло. – Но как только окажетесь в положении, даже забудьте о верховой езде: не разрешу, так как не хочу причинить вреда ни вам, ни нашему будущему ребенку.

– Вы поистине несносны! – раздраженно воскликнула Франческа.

– Рад, что сумел вызвать хоть какое-то чувство, – неожиданно отозвался Рафаэлло. – Не настало ли время освободиться нам обоим от этого враждебного тона? Нет ничего оскорбительного в том, что вам предстоит стать моей супругой. В оставшееся до свадьбы время попытаюсь доказать, что это большая удача. Ну а если не получится, все равно изменить ничего не удастся. Так или иначе, в первый день декабря нам предстоит сочетаться браком.

– Но мой отец должен дать согласие, – слабо возразила Франческа.

– Свое согласие он дал тогда, когда отправил вас в Террено Боскозо, – невозмутимо парировал синьор Чезаре. – Посланники уже спешат во Флоренцию, чтобы передать радостную весть. Лучшие адвокаты вдумчиво составляют брачный договор и через несколько дней представят на подпись. Вместо вашего отца распишется священник. Синьор Пьетро д’Анджело даже доверил падре Сильвио одну из своих печатей, чтобы официально скрепить документ.

– Что ж, – тихо проговорила Франческа, – прежде мне ни разу не приходилось чувствовать себя попавшим в капкан зверем, но сейчас возникает именно такое ощущение. – Надо будет выкрасть у отца Сильвио злосчастную печать, мысленно добавила она. Без печати договор не действителен.

– Ну а я чувствую себя охотником, которому удалось поймать в силки маленькую дикую кошку, – ответил Рафаэлло, и в голосе прозвучал смех.

– Вы меня еще не поймали, – поддразнила Франческа.

– Все равно рано или поздно влюбитесь, – заявил он с раздражающей уверенностью.

– Ни за что! – возмутилась она.

– Мои поцелуи вам понравились.

– Я женщина и, разумеется, приятно, когда меня целует красивый мужчина. Но это ничего не значит, – презрительно заявила Франческа.

Укол оказался болезненным, однако Рафаэлло решил не поддаваться на провокацию.

– Вы невинная девушка, и мои поцелуи стали первыми в вашей жизни.

– А если выйду за вас замуж, то так и не смогу ни с чем их сравнить, потому что после того, как священник объявит нас мужем и женой, должна буду всю жизнь хранить верность.

– Это просто невероятно! – изумился синьор Чезаре.

– Как по-вашему, если бы Луиза разрешила, Валиант смог бы поцеловать меня для сравнения? – спросила Франческа.

– Я ему строго-настрого запрещу, и ради нашей дружбы он ни за что этого не сделает, – заверил Рафаэлло, внезапно став серьезным. – Боюсь, придется довольствоваться моими поцелуями.

– Я не успокоюсь, пока не получу более широких познаний, – возразила Франческа и пустила коня легким галопом.

Рафаэлло представил очередь из дюжины молодых людей, готовых поцеловать Франческу, рассмеялся и поскакал вдогонку.

В замок они вернулись под вечер, голодные и изрядно уставшие. Когда наступил час обеда, Аселин дю Барри в большой зал не вышла. Теперь угощение оказалось значительно проще, чем накануне, во время парадного застолья: вареная форель на листьях салата, фаршированный фруктами жареный каплун, тушеные овощи, хлеб, масло, сыр и огромное блюдо со свежими фруктами – яблоками, грушами, виноградом, ломтиками сочной дыни. Аппетит разыгрался даже у Луизы. Темное вино оказалось душистым и сладким.

Вечер все провели в зале, с удовольствием танцуя простые деревенские танцы, а уже следующим утром Франческа и Рафаэлло пожелали друзьям счастливого пути: Валиант и Луиза отправились в Геную в сопровождении охранников с гербом Пьетро д’Анджело на плащах. Воины Медичи выехали раньше, еще на рассвете.

Дамы сердечно обнялись на прощание, а мужчины обменялись крепким рукопожатием.

– Желаю удачи, – сказал Валиант.

– Зачем мне удача? – рассмеялся Рафаэлло. – У меня же есть невеста!

– Точно! – с усмешкой согласился Валиант. – Вот только мне будет значительно проще добиться от герцога Генуя согласия на свадьбу, чем тебе уговорить прекрасную Франческу тихо и мирно пойти к алтарю.

Рафаэлло перестал смеяться и серьезно посмотрел на друга.

– Возможно, ты и прав. Но ведь тебе отлично известно, что я никогда не сдаюсь и не отступаю.

– Именно поэтому я и желаю тебе удачи, – повторил Валиант. – А мы постараемся вернуться как можно скорее. – С этими словами он сел на своего мощного жеребца.

Последней из гостей уезжала Аселин дю Барри. Герцог провожал ее лично и настоял, чтобы Рафаэлло и Франческа также пожелали оскорбленной мадемуазель счастливого пути.