Что скрывает ночь? - Ким Лоренс

На такую просьбу она совсем не рассчитывала.

– С удовольствием.

– Пойдем, Джозефина, – Вероника ухватила внучку за руку, – тебе нужно переодеться, невежливо заставлять мисс Куртис ждать.

– Простите, что помешали, – подмигнула Клэр, когда они остались втроем. – Секс после обеда… Это так прекрасно и даже немного аморально. Я завидую.

– Не смущай Еву.

– Извини. Просто когда ты только вышел из библиотеки весь такой… – Клэр слегка вздохнула. – Как же я хорошо тебя таким помню.

Почувствовав нечто подозрительно напоминающее укол ревности, Ева вздрогнула. Так, ей срочно пора уходить.

– Я так рада, что ты с отцом, – объявила Джози, когда они наконец-то уселись в такси.

– Я не… – Ева прикусила язык. Нельзя сказать девочке-подростку, что ты всего лишь спишь с ее отцом и никаких глубоких отношений у вас нет и не предвидится. Правда, Драко говорил, что дочка мечтает его на ком-нибудь женить, так что чересчур поощрять ее детские фантазии тоже не стоит. – Я рада, что ты рада.

– И ты совсем не похожа на его обычных девушек.

Нашла чем удивить. Образ блондинистой бывшей жены модельных параметров до сих пор стоял у нее перед глазами. Наверняка потом еще было множество ее клонов, и вот теперь, пожалуйста, он связался не с кем-нибудь, а именно с ней.

– Папа почему-то считает, что раз никогда не водит их домой, то я ни о чем не догадываюсь.

Ева сразу же насторожилась:

– Никогда не водит домой?

– Думаешь, водит, когда меня нет дома? Как отец Лили? – Джози помотала головой. – Она говорит, что всегда сразу же замечает, когда у них была папина девушка. Лили говорит, что запах всегда остается, да и вообще всякие мелочи… То она что-нибудь забудет, то передвинет… Но это не страшно. А в конце концов они в прошлом месяце все-таки поженились.

Неужели кровать Драко впитала ее собственный запах?

– Наверное, сложно приспособиться, когда кто-нибудь из родителей вступает в новый брак.

– Почему? Я очень хочу, чтобы папа снова женился. И бабушка хочет. К тому же если женой станешь именно ты или даже просто начнешь с ним встречаться, меня уже точно не отправят жить к ма… к Клэр и ее жениху. Из тебя же получится отличное стабильное женское влияние? Верно же?

Ева молча впитывала обрушившийся на нее поток откровений.

– А есть какая-то вероятность, что ты переедешь к матери?

– Нет. Отец обещал, что ни за что этого не допустит.

Попрощавшись с Джози, Ева поехала на работу, прокручивая в голове недавнюю сцену. Говорят, знание – сила, но теперь, узнав новые подробности из жизни семейства Морелли, она чувствовала себя совершенно выжатой и использованной. А она-то решила, что Драко не стал ничего объяснять, пожалев ее чувства! И даже была ему благодарна!

Окончательно разозлившись, Ева подалась вперед.

– Меняем планы, – приказала она водителю.

Вернувшись туда же, откуда уехала, и все еще кипя праведным гневом, Ева яростно забарабанила в дверь, которую спустя пару минут открыла аккуратно одетая женщина средних лет.

– Чем могу помочь?

И с чего она только решила, что Драко снисходит до того, чтобы собственноручно открывать посетителям двери? К чему лишний раз утруждаться, когда можно поберечь себя для более интересных занятий, вроде манипуляций окружающими и беспрерывного вранья?

– Мне нужен Драко, – выпалила Ева, решив не размениваться на светскую болтовню.

– Боюсь, вы ошиблись адресом.

Удивленно моргнув, Ева все же не сдалась:

– Я знаю, что он живет здесь.

– Какой приятный сюрприз.

От неожиданности обе женщины чуть не подпрыгнули, когда за дверью показался вспотевший Драко в спортивных штанах, майке и с полотенцем через плечо.

– Ты!..

– Спасибо, Джудит. – Драко небрежно прошелся полотенцем по мокрым волосам. – Дальше я сам разберусь. Ни о чем не волнуйся и смело возвращайся к собственным делам.

Стараясь не обращать внимания на поблескивающие капельки пота на литых мышцах, Ева дождалась, когда они останутся одни.

– Ты не только сам врешь, но и всех окружающих заставляешь?

– Никого я не заставляю. Просто она чересчур старательно пытается меня опекать, вот и зашла по дороге к дантисту.

– Ну да, ты же весь такой слабый и беззащитный.

От вспыхнувшего внутри урагана желаний при одном взгляде на эту женщину его не смогла бы спасти и целая армия экономок.

А ведь он решил, что уже справился с разбушевавшимися гормонами и теперь может свысока смотреть на тех, кто становится безвольным рабом собственных инстинктов!

– Я как раз собирался принять душ.

– Это приглашение? Я пас. – Ева зарделась, только представив, как по подтянутому телу стекают прохладные звонкие струи воды. – А где твои гости? Уже ушли?

Пристально разглядывая нежданную гостью, Драко заметил в уголках глаз следы слез.

– С тобой все в порядке?

К чему эта притворная забота?

– Нет. Не все. И я чертовски зла. – В первую очередь на саму себя. – Как ты только п-п-посмел меня использовать? Когда-то я поклялась, что ни за что не позволю мужчинам использовать себя так же, как отец использовал маму. Так ты с самого начала все это задумал? Хладнокровно спланировал?

– Cara, где ты вообще умудрилась отыскать между нами хладнокровие? – невольно усмехнулся Драко. – И кто твой отец?

– Ублюдок вроде тебя.

Уловив в темных глазах вспышку гнева, Ева вздернула подбородок, готовясь достойно встретить любую отповедь, но Драко лишь развернулся и молча пошел куда-то в глубь дома.

– Вот так просто уйдешь?

– Я хочу принять душ, пока мы не успели наговорить друг другу такого, о чем потом пожалеем.

– А я ни о чем и не жалею!

Драко никому и никогда не позволял на себя кричать и называть ублюдком. Да и таких сцен не переносил, но почему-то это не помешало ему искренне ответить:

– Я тоже. Если хочешь, присоединяйся.

Все еще не в силах справиться с обуревавшей ее злостью, Ева бросилась за ним следом и, лишь когда за ней захлопнулась дверь спальни, задумалась о здравости своих действий.

– Ну и что ты делаешь? – недовольно спросила она, глядя, как Драко стаскивает через голову футболку, и невольно любуясь игрой литых мышц под золотистой кожей.

Обернувшись с совершенно невинной улыбкой на до неприличия красивом лице, Драко небрежно смерил ее взглядом, всем своим видом излучая чистую, ничем не замутненную сексуальность.