Что скрывает ночь? - Ким Лоренс

– Нет у нас никаких отношений! Мы просто занимаемся сексом! – выкрикнула Ева и уже тише добавила: – Занимались.

– Неужели для тебя так важна формулировка?

– Всегда любила грамматику, – огрызнулась Ева, желая позлить его нарочитым непониманием.

– Я о разнице между отношениями и занятием сексом. Это как-то связано с твоей матерью и Латимером?

– Дело не во мне, а в тебе. Да и вообще, не думаю, что у тебя есть моральное право читать мне лекции об отношениях. Если верить Джози, ты меняешь любовниц едва ли не чаще, чем большинство мужчин меняют носки!

Драко всегда четко понимал, когда кто-то пытается уклониться от ответа, и сам мастерски владел этой техникой, и сейчас Ева именно что уклонялась. Сама обвиняла его непонятно в чем, а о себе говорить не хотела. Драко вздохнул. В том, в чем она пыталась его обвинить, виноват он не был, правда, и не стал расстраиваться, когда мама впервые за полгода удалилась без жирных намеков на то, что ей пора срочно к нему переезжать, чтобы заботиться о внучке.

– Тебе совсем не обязательно было ничего из Джози вытягивать. Если тебя что-то интересовало, могла бы прямо у меня спросить.

Ева красноречиво закатила глаза, а Драко вдруг с ужасом понял, что и на этот раз не соврал. И это он, который уже давно научился пресекать любые женские попытки пробраться за его старательно охраняемые эмоциональные барьеры! Обычно стоило женщинам только попытаться отыскать в нем какую-то слабость, как Драко и глазом не моргнув указывал им на дверь. Так и что же он тогда сейчас делает?

– Ничего я ни из кого не вытягивала! – В огромных глазах так и пылало зеленое пламя. – Я не виновата, что ты ее любимая тема разговора.

– Не твоя?

– Ну что ты! Я от тебя просто без ума! – Ева с каким-то извращенным удовольствием наблюдала, как в его глазах мелькнула неуверенность.

– Значит, ты обсуждала меня с моей дочерью.

– Еще скажи, что не знаешь, что бывает, когда девчонки остаются одни…

– Прекрати эти игры. – Драко подался вперед, и в его бархатном голосе впервые заскользили угрожающие нотки.

– Я должна испугаться?

Ухватив за подбородок, Драко слегка приподнял ей лицо.

– Большинство на твоем месте именно это бы и сделали. – Власть всегда была для Драко побочным продуктом финансового успеха и никогда самоцелью, но он все равно привык видеть затаенный в глазах страх и спрятанную за фальшивыми улыбками зависть. Но это никогда его особо не заботило, и он не пытался стать всеобщим любимцем или кумиром для подражания. – Но только не ты.

Не в силах спрятаться от пристального взгляда, Ева постаралась успокоиться. Вот только пугал ее не сам Драко, а те чувства, что он у нее вызывал.

– А следовало бы?

Рука Драко скользнула чуть ниже и задумчиво прошлась по изящным ключицам.

– Наверное. Но я не хочу причинять тебе боль.

Ева вдруг поняла, что в ней совсем не осталось злости. Может, в ответ он тоже заслуживает услышать немного правды?

– Я думала, что ты специально все это подстроил.

Драко опустил руку, но они все еще стояли так близко, что она чувствовала тепло его тела.

– Когда Джози сказала, что вы с бывшей оспариваете право опеки и она пытается использовать в качестве рычага ту эмоциональную пустоту, что царит в твоей любовной жизни… Я решила, что, когда ты пришел ко мне в офис, ты уже знал… Я хочу сказать…

– Что я заранее рассчитывал, что мои родственники увидят нас после бурного секса.

– Вообще-то я пыталась извиниться.

Драко удивленно поднял бровь.

– Но теперь я понимаю, что все…

– Получилось само собой?

– Да.

– Извинения приняты. Так Джози говорила с тобой о праве опеки? Ее все это тревожит?

А он-то думал, что у дочери нет от него секретов… Он вдруг впервые всерьез задумался, что, возможно, зануда Эдвард был прав и Джози действительно не хватает женского общества. Раз она начала все это обсуждать едва ли не с первой встречной незнакомкой…

– Джози свято верит, что ты со всем справишься. Правда, матерям чаще дают право опеки, но… – Пообщавшись с Клэр пару минут, Ева успела понять, что этой женщине вообще нельзя детей доверять. – Бывают разные обстоятельства.

– Клэр ушла, когда Джози была еще младенцем.

– Но почему?

Разве так бывает? Матери же всем своим существом привязаны к детям и готовы за них умереть. Сама она точно никогда не оставит ребенка.

– Может… был кто-то еще? Или у нее была послеродовая депрессия?

– Да нет. Просто ей надоело.

Задумчиво разглядывая ее красноречивое выражение лица, Драко устроился на диване.

– Присаживайся. Клэр вообще очень быстро все надоедает.

– Даже собственная дочь?

Откинувшись на удобную кожаную спинку, Драко с наслаждением вытянул длинные ноги.

– Так ты успокоилась и больше не считаешь, что сегодняшние события – это один большой заговор?

– Возможно.

– Возможно?

– Ладно, не считаю.

– Право опеки…

– Оно тебя теперь беспокоит?

Скорее уж стоит удивляться, что раньше не беспокоило.

– Понимаешь, борьбу за опеку затеяла не Клэр, а ее жених. Правда, у него есть для этого свои причины, но при этом он не понимает, что Клэр позволяет ему собой манипулировать. Не обращай внимания на образ легкомысленной блондинки, она очень умна, а при необходимости еще и чертовски жестока.

Что ж, раз он до сих пор готов оправдывать любые действия матери своего ребенка, значит, он все еще что-то к ней чувствует. Но насколько глубоки эти чувства?

– И тебя все устраивает?

– Она любит Джози.

Но любишь ли ты Клэр? Вовремя прикусив язык, Ева не стала озвучивать свой вопрос. Да и зачем, если она и так уже знает ответ? Зато теперь понятно, почему после прекрасной эгоистичной женщины, подарившей Драко ребенка, у него больше ни разу не было нормальных отношений. Просто он до сих пор так и не сумел пережить развод.

– Нет, я не люблю Клэр.

Ева удивленно подняла глаза:

– Ни о чем таком я и не думала!

Драко выразительно приподнял бровь.

– Знаешь, я понимаю, что мое мнение тебя не интересует, но…

– Ты все равно им поделишься?

– Мне кажется, тебе не стоит так легкомысленно относиться к праву опеки.

– По-твоему, я легкомысленно к нему отношусь?

– Предосторожности никогда не бывают лишними.