Великолепный соблазнитель - Шэрон Кендрик

Луис сглотнул. В то время его собственный сексуальный опыт был крайне мал. Он долго мучился вопросом: действительно ли у его отца была связь с этой женщиной? Луис пробовал поговорить с ним, но все его попытки были встречены внезапными вспышками ярости. И Луис позволил себе удовлетвориться гневными отцовскими опровержениями. Разве так было не легче, даже если слова отца оказались ложью?

– Однажды днем, во время сиесты, я проснулся раньше, чем обычно, – продолжил он медленно. – Тот день был таким безветренным и жарким, что едва можно было дышать. Я прогулялся, подыскивая тенек под деревьями, но лучше не стало. Я нигде не мог найти облегчение. А потом я услышал странные звуки и пошел к летнему домику… Там-то я их и обнаружил. Моего отца и Амелиту.

Карли рукой прикрыла рот. Ее слова звучали приглушенно.

– И они там?..

– Не совсем, – сказал Луис, подавляя болезненную дрожь. – Амелита демонстрировала стриптиз, а мой отец… – Его голос срывался от ярости. – И все это происходило, пока моя мама спала в доме рядом. Именно неуважение к ней и предательство породили во мне желание убить отца.

Луис замолчал, и Карли тоже ничего не говорила. Она погладила его по щеке, пытаясь успокоить, но он отбросил ее руку.

– Конечно, все в конце концов раскрылось. Как всегда это происходит, – горько усмехнулся он. – Я подозреваю, тут постаралась Амелита, так как мой отец был одним из богатейших людей Аргентины. Мама так и не оправилась от удара. Для нее это было двойное предательство – ее мужа и лучшей подруги. Она перебралась в город, перестала следить за собой, почти ничего не ела. Ее ничто не волновало. Она все время сидела дома, боясь выйти на улицу. Ей казалось, что люди будут смотреть на нее искоса и посмеиваться. Не имело значения, что делал я или что говорили другие. Она не желала никого слушать и умерла три года спустя.

– О, Луис. Мне так жаль, – прошептала Карли.

Он помотал головой, как будто пытался сдержать нахлынувшую волну темных эмоций, запрятанных так долго и так глубоко. Впервые в жизни Луис позволил им выйти наружу, инстинктивно понимая, что, может быть, так лучше. Он никогда никому об этом не рассказывал, и теперь, поделившись с Карли, надеялся освободиться от черных оков, опутавших его сердце. Из Карли действительно получится отличный врач. Она способна не только лечить, но и сострадать, а это довольно редкое явление. Ей даже не нужно давать клятву Гиппократа.

– Ты хочешь знать остальное? – спросил он тихо. – Учти, у этой истории отсутствует счастливый конец.

– Я хочу услышать все, – твердо сказала она.

– Муж любовницы моего отца тоже чувствовал себя оскорбленным и униженным, став всеобщим посмешищем. Но он нашел свой выход. Он принял единственное, по его мнению, правильное решение.

Он поднес револьвер к виску и выстрелил. Первым его увидел Винсент.

– О, Луис… Он снова уставился в потолок:

– Вот, ты все знаешь. Теперь ты понимаешь, почему я не верю в счастливую семейную жизнь, Карли?

Наступила пауза. Луис, казалось, слышал, как она размышляет, перебирая в уме все возможные слова и пытаясь найти подходящие. Но подходящих не было. Ему это было хорошо известно.

– Не… совсем, – неуверенно начала Карли. – Я имею в виду… Те события… они ужасны, но они не имеют ничего общего с тобой. Там нет твоей вины. То, что твой отец так себя повел, не означает, что ты будешь таким же. Верность и предательство не передаются по наследству.

Луис повернулся и снова посмотрел на нее. Он увидел сочувствие в глазах Карли и не мог не восхититься как ее добротой, так и проницательностью. «Она умна, – подумал он. – Достаточно умна, чтобы понимать, что на меня повлияло что-то еще».

– Но я много лет занимался автогонками, – напомнил ей он. – Я видел, что происходит с мужчинами, особенно с чемпионами.

– Что ты имеешь в виду? Он пожал плечами:

– Существуют определенные черты характера, которые ведут мужчин к успеху. Мы одержимы – в буквальном смысле – желанием выиграть. Мы тратим годы на достижение своей цели и, выполнив задачу, хотим повторять это снова и снова. Нас немного на вершине славы, но когда оказываешься там, то осознаешь, что это как соблазнительное, так и опасное место. Люди преклоняются перед тобой. Женщины хотят тебя.

– Женщины, которых так же легко заменить, как шины на автогонках? – процитировала его Карли.

– Совершенно верно. – Лицо Луиса напряглось. – Я видел, как крепкие браки разрушались под грузом искушений. Когда адреналин кипит в крови и какая-нибудь сексуальная особа в юбке размером с носовой платок чуть ли не вдавливает свои груди в лобовое стекло машины, мужчины не могут отказать.

– Так. – Карли села, скрестив руки на груди. – Ты утверждаешь, что чемпионам так часто предлагают запретные плоды, что они уже не в состоянии вести нормальный образ жизни?

Луис пожал плечами:

– Называй это как хочешь.

– Но ты давно не зарабатываешь на жизнь гонками.

– Мой отец не был гонщиком, – ответил он холодно. – Он был фермером и прожил в браке двадцать один год. И всегда говорил мне, что моя мама – его вторая половинка.

– Судя по твоим словам, мужчины по природе своей не способны на верность.

– Возможно, – медленно произнес Луис. – Точнее, да. Я думаю, это так и есть.

– Значит, мужчины – самый настоящий слабый пол.

– Или более реалистичный, – парировал он. – Как два человека могут давать клятвы верности друг другу, если нет никаких гарантий, что они их сдержат?

Карли не ответила. Она впала в отчаяние, хотя и знала, что не имеет права обижаться на него. Луис никогда ничего ей не обещал, кроме того, что уже дал, разве не так?

– Мне нужно в ванную. – Карли встала.

Она вошла в ванную комнату и закрыла за собой дверь, хотя, может быть, полагается оставить ее открытой в сложившихся обстоятельствах? Карли отдавала себе отчет в том, что она новичок, и ей мало что известно об интимном общении с мужчиной.

Луис был честен с ней, однако то, что он говорил, она не желала слышать. Но либо ей придется принять его условия, либо все закончится ее разбитым сердцем.

Карли брызнула холодной водой в лицо и отрепетировала в зеркале несколько убедительных улыбок. Вернувшись в комнату, она чувствовала себя почти спокойной. По крайней мере, до тех пор, пока не увидела, что Луис сидит на кровати с потемневшим грустным лицом.

Взгляд его черных глаз, казалось, проникал ей прямо под кожу.

– Не хочешь пообедать со мной завтра? – спросил он.

– Пообедать? – Карли удивленно заморгала.

Она предполагала, что в течение дня между ними будут сохраняться обычные отношения «босс – подчиненный».

– Ты имеешь в виду – не здесь?

На губах Луиса промелькнула едва заметная улыбка, как будто ее растерянность забавляла его.