Где бы ты ни был... - Кара Уилсон

— Других, — не отступала Дебора, — сколько было других? Мириам тоже была одной из них? И та девушка, что повесилась?

Кирсти застонала, фонарь выпал из ее рук, и ее стошнило. Им не оставалось ничего иного, как отвести ее домой.

— Вы не можете уехать завтра утром, раз ваша горничная в таком состоянии, — сказал Джастин.

— Вас устраивает любая причина, лишь бы задержать меня здесь.

— Верно. — Даже теперь его не оставляла надежда. — Если бы вы только могли понять…

— Я прекрасно все понимаю.

Однако он был прав. Кирсти выглядела ужасно. Дебора умыла ее и уложила в постель. Не оставалось никаких сомнений, что путешествовать она не в состоянии.

С кровати донесся жалобный стон:

— Что со мной будет, мисс Дебора?

— Увезу в Эдинбург, хотя это больше, чем ты заслуживаешь.

— Ох, мисс Дебора. Ох, что скажет мистер Маккензи?

— Ну, это уж ты узнаешь, обещаю тебе.

Дебора оставила Кирсти наедине с ее грустными размышлениями, прежде чем в ней самой не проснулась жалость к безрассудной девушке.

На следующее утро Джастина нигде не было видно.

Дебора поднялась в комнату Кирсти, чтобы узнать, как она себя чувствует. Та выглядела неважно.

— Тебе лучше еще полежать, — решила Дебора, — я велю служанке принести тебе горячего супа.

Выходя из комнаты Кирсти, Дебора случайно посмотрела в окно. Вдоль северной парковой стены к дому приближалась разукрашенная цыганская кибитка.

Внезапно раздался топот копыт: Джастин верхом на лошади спешил ей навстречу. Видимо, он тоже заметил кибитку и собирался излить всю свою ярость на беззастенчивого бродягу, осмелившегося приблизиться к его дому.

К обеду Джастин не появился. Либо он все еще выяснял отношения с цыганом, либо намеренно избегал Дебору.

После обеда Дебора начала собираться в дорогу. Сидя за туалетным столиком, она разбирала один за другим его ящики. Наткнувшись на брошь Беатрис, она осторожно освободила ее от папиросной бумаги и принялась рассматривать.

В дверь постучали, и вошла Изабель.

— Хотите, я пришлю Эммилайн, чтобы помочь уложиться? Я слышала, что ваша горничная не совсем здорова.

— Она вчера долго отсутствовала, — ответила Дебора.

— Не думаю, что для такой девушки, как она, в нашей местности найдется много развлечений.

— Мне кажется, вы в курсе развлечений Джастина? — бросила с упреком Дебора.

— Я знаю, что он иногда… что он и Чивнинг и еще кое-кто предаются некоторым излишествам. Но я никогда не спрашивала, куда они идут и что делают.

— А я вчера ночью наблюдала это.

— Вчера ночью? Дебора, но вы же не хотите сказать… Они были ведь не… не с Кирсти?

— Именно, это я и имею в виду.

Изабель печально опустила голову.

— Его ошеломил ваш отказ выйти за него замуж. Ему необходимо время, чтобы оправиться от этого удара. Мне кажется, он просто пытался забыться.

— Звучит так, как будто это моя вина! — сердито воскликнула Дебора. Разве я должна нести ответственность за его возврат к старым привычкам?

— Конечно, нет. Но вы можете простить. Мы надеялись, ради него… — Изабель примиряюще засмеялась. — Вы приняли решение, и мы не хотим вас больше отговаривать.

Изабель взглянула на туалетный столик, и вдруг глаза ее расширились от ужаса.

— Где вы нашли мою брошь?

Дебора взяла в руки маленькое изящное украшение.

— Вашу брошь?

— Мне ее подарила Беатрис.

— Недавно?

— Кажется, пару месяцев назад. По-моему, она сама получила ее в подарок. Когда я сказала, что брошь мне очень нравится, она решила отдать ее мне. Брошь была не совсем в ее вкусе.

Эта история вполне могла соответствовать действительности. Так похоже было на Беатрис просто отдать кому-то подарок отчима.

— Я нашла ее в Сэксволд-холле, — сказала Дебора.

Изабель покраснела.

— Когда я обнаружила, что потеряла ее, я задавалась вопросом, не могла ли она быть там.

— А вы не спрашивали?

— Нет. Я не была уверена и… не хотела тревожить сэра Рэнделла.

Она положила руку на плечо Деборы и села рядом.

— Дебора, я не хочу, чтобы вы уезжали. Мне бы хотелось, чтобы вы здесь остались навсегда. И мы могли бы стать сестрами. Но я не буду в обиде на вас, если вы не захотите иметь с нами ничего общего. Джастин недостоин вас. Мама верит, что вы могли бы его исправить. Но он вас использовал бы, как и других. А если потом ему что-то надоедает, он просто избавляется от этого, — печально произнесла Изабель, — я его сестра и знаю это. Он хотел, чтобы я вышла замуж за Рэнделла Гонта…

— Но, насколько мне известно, они — враги.

— Да, с тех пор, как он расстроил планы Джастина. Пока Джастин верил, что можно объединить оба поместья и получить доступ к деньгам Рэнделла, они были друзьями.

— Деньги? Но ведь…

— Вы сами видели, как он ведет себя, когда им овладевает страсть к игре. Иногда он выигрывает…

— Эдвин! — воскликнула Дебора. — Так вот как Эдвин промотал свои деньги, а после и деньги Беатрис.

— Я могу себе это представить. Если Джастин и выигрывает что-то, то не может сохранить. Теперь я знаю, что он довольно много проиграл перед тем, как принялся сватать меня с Рэнделлом.

— Вам это было неприятно?

— Я… я влюбилась в него, очень сильно. Планы Джастина вскоре стали мне безразличны. Я надеялась, что благодаря мне все устроится наилучшим образом. Но Рэнделл жил весь в прошлом. Он хорошо ко мне относился, был очень внимателен, но ему и в голову не приходило, как сильно я в него влюблена. А когда он, наконец, это заметил, то был очень деликатен. Слишком деликатен, — с горечью повторила Изабель. — Он сделал все, чтобы не дать мне почувствовать себя униженной. Но вежливость и тактичность — это совсем не то, что я от него хотела.

— Могу представить себе, как разозлился Джастин.

— Рэнделл никогда не доверял моему брату. Видимо, до него доходили слухи о выходках Джастина, и он знал, как и все остальные, какое у него окружение. Но недовольство Рэнделла было ничто по сравнению с яростью Джастина. Как только стало ясно, что союз Стеннардов и Гонтов невозможен, Джастин сразу переменил свое отношение к Рэнделлу. Он ему этого не простил: клеветал на него и не упускал возможности публично или в узком кругу очернить его.

— Но ведь вы по-прежнему продолжали встречаться с сэром Рэнделлом?

— Иногда. Однажды, когда Джастин куда-то уехал, он пригласил меня в Сэксволд-холл на ужин. Мне кажется, он хотел облегчить мое положение, пытаясь предложить бескорыстную дружбу. Но я боялась даже представить себе, что могло быть, если бы Джастин догадался об этом. Видимо, тогда я и обронила брошь, но только много позднее вспомнила об этом.