Заветная победа - Шантель Шоу

– Перестань на меня так смотреть! – воскликнула она. – Куда же делся этот чертов паспорт?

– Ты о нем? – В руках его мелькнула бордовая книжица, без которой ее возвращение на родину представлялось едва ли возможным.

– Верни сейчас же, – потребовала Лекси, – я не намерена быть узницей в твоем дворце.

– Какая соблазнительная перспектива, – в глазах его заплясали игривые искорки, – но тебе придется, потому что я не отпущу так просто будущую мать своего наследника.

– Нет никакого наследника, – не выдержала она, – а даже если есть, то это, прежде всего, моя проблема, и я буду решать ее самостоятельно. В Англии.

Что-то в его лице изменилось.

– Проблема? – угрожающе спросил Кадир. Его массивная фигура нависла над ней и, казалось, заслонила собой всю комнату.

– Давай называть вещи своими именами, – произнесла она в оцепенении. – Ты ведь не хочешь ребенка.

– Хочу я или нет, это не дает тебе права… – Он не успел закончить – раздался звонкий шлепок, и на оливковой коже заалел отпечаток ее ладони.

– Сделать аборт? Ты это хотел сказать? – Она бы ударила его еще раз, но силы вдруг покинули Лекси. Из груди ее вырвался надсадный смешок. – Мать хотела избавиться от меня, но было уже слишком поздно, когда она узнала.

Кадир облегченно вздохнул:

– Я едва не поверил, что ты можешь пойти на это.

– Не могу и не хочу. Если ребенок родится, я буду заботиться о нем так хорошо, как никто никогда не заботился обо мне, – пробормотала Лекси, всхлипывая, пока его нежные руки гладили ее волосы, успокаивая. Из глубин воображения к ней тянулись миниатюрные ладошки. Кадир, укачивающий темноволосого младенца с оливковой кожей и голубыми миндалинами глаз, так похожих на ее собственные. Это было прекрасное видение.

– Я окружу своего наследника любовью, как когда-то мой отец окружил меня. Он вырастет большим и сильным и станет правителем Зенхаба. И мы поженимся, Лекси Говард, нравится тебе это или нет.

Она не поверила своим ушам. Он делает ей предложение, но не потому, что любит, а из-за ребенка. Хотя ей до безумия хотелось, чтобы все было по-настоящему, чтобы Кадир поцеловал ее, так же нежно, как прошлой ночью на острове, и она сказала бы «да», не тратя время на раздумья, но глаза его были холодны и решительны. Как ни старалась, она не могла разглядеть в них ни тени былой нежности.

– Ты избежал одного брака по расчету, – напомнила она, собравшись с мыслями, – не затем ведь, чтобы вступить в другой?

– Есть идеи получше? – Он развел руками с выражением полного безразличия. – Да и мы отлично совместимы, по крайней мере в постели.

Лекси почувствовала, как наливается краской. В комнате вдруг стало нестерпимо жарко. Воспоминания о той ночи, что они разделили с Кадиром на острове, до сих пор жили в ее душе и останутся там еще очень долго. Она знала, что по-прежнему хочет его, так же как он ее, но в то же время знала, что ни за что на свете не согласится стать тюремщицей, нелюбимой женой, как когда-то стала нелюбимой дочерью для родных, а затем и для приемных родителей.

– Я не могу, – прошептала Лекси, отводя взор. Сердце ее сжалось. – Есть кое-что, чего ты обо мне не знаешь, а узнав, сразу изменишь свое решение жениться.

Он нахмурил брови. Что-то подсказывало: дело касается ее астрономических долгов.

– Говори.

– Мое происхождение… – пробормотала она. – Его едва ли можно назвать благородным.

– И это все? – Кадир облегченно вздохнул. – Знатность твоей фамилии не так уж важна.

– Нет, ты не понял! – В голосе ее послышалось отчаяние. – Речь о моей матери.

– Ты говорила, что ничего не знаешь о ней.

– Я соврала, – призналась Лекси и заслонила лицо руками, прежде чем открыть ему всю правду о женщине, которая произвела ее на свет. – Ее имя Кэтрин Бенкс, но для клиентов – Милашка Кэти. Моя мать была проституткой, торговала своим телом, чтобы достать очередную дозу.

Ни с кем прежде она не была так откровенна, но хранить все в тайне – не выход. Рано или поздно он бы узнал. Пусть лучше так, чем из газет.

«Султан женился на дочери шлюхи. Скандал в королевском дворце», – заголовки проносились в голове один за другим.

– Она нашла тебя? – спросил Кадир бесстрастно.

– О нет. – Лекси отвернулась. – Я обратилась к частному детективу, и спустя пару месяцев состоялась наша с Кэти первая встреча, но все было совсем не как в кино.

– Больше вы не общались?

– Почему же? Встречались по нескольку раз в год в строжайшем секрете и без всяких там… нежностей. Она завязала с наркотиками, отреклась от прошлого и очень удачно вышла замуж. Мне не хотелось нарушать эту идиллию, но… единственный родной человек, сам понимаешь. Меня тянуло к ней.

– А ее к тебе, по всей видимости, нет.

Лекси сглотнула, не желая признавать очевидное.

– Почему ты не прекратила это? Не вернулась к своей собственной жизни?

– Я собиралась, – воскликнула она в сердцах, – но неожиданно Кэти заболела, и очень серьезно. Врачи говорили: она трех месяцев не протянет, но вот уже полгода прошло. Как я могла ее бросить?

Кадир лишь тяжело вздохнул.

– Ты потратила эти деньги на лечение.

Это был не вопрос, и Лекси промолчала, все еще не решаясь взглянуть в его сторону.

– Ты влезла в долги. Ради чего?

– Она моя мать. – Голос ее задрожал.

– Она бросила тебя.

– У нее не было выхода, никаких средств к существованию, она хотела как лучше!

– Куда все это время смотрел муж?

– Он ничего не знает. Я хотела, чтобы мама прожила свои последние месяцы, ни о чем не заботясь.

Весь возможный спектр эмоций – от щемящей сердце нежности до искреннего негодования – испытывал в эти минуты Кадир. Он почувствовал вдруг, как тесно в ее покоях, и пожелал поскорее вырваться на свободу и бежать, бежать, пока не выбьется из сил, разбить что-нибудь. Он не мог оставаться рядом с ней, сопротивляться собственным чувствам, желанию заключить ее в объятия.

– Теперь ты понял, – произнесла Лекси сухо, – я не гожусь на роль султанши.

– И кто сказал тебе такую чушь? – В голосе его послышались металлические нотки.

– Ты невнимательно слушал.

Кадир развернул ее за плечи лицом к себе, сжал острый подбородок и приподнял его так, чтобы взгляды их встретились.

– Мне плевать, кем были твои родители. Ясно? – Он встряхнул ее. – Ты самая отважная, красивая и бесконечно добрая девушка из всех, кого я знаю, ты носишь под сердцем моего ребенка, и я по-прежнему хочу на тебе жениться.

Он выпустил ее и отпрянул, понимая, что не в силах дольше сдерживать эмоции. Раз от раза Лекси испытывала его нервы на прочность. Теперь она вбила себе в голову, что недостойна его, и едва не сбежала. Если бы он не принял меры предосторожности и не одолжил на время ее паспорт, страшно подумать, она была бы уже на пути в Англию. Так однажды поступила его мать, и черта с два он позволит своему ребенку расти вдали от дома без отца, метаться между двух миров от одного родителя к другому.