Последняя надежда - Пола Хейтон

— Да, от шкафа. Открой ее, прежде чем мы наговорим друг другу всякой ерунды, о которой потом пожалеем.

— Я в эти игры больше не играю. Глупо было бы думать, что между нами может быть что-нибудь серьезное. Давай лучше расстанемся как цивилизованные люди.

— Как цивилизованные люди? — поддел ее Люк. — А я думал, ты борец!

— Не в таком безнадежном случае, — с горечью пробормотала Лора.

Люк поднялся.

— Что ты затеял?

— Хочу показать тебе, до чего может дойти упрямая женщина, — сердито бросил он, распахивая узкую дверь.

За ней Лора с изумлением увидела большую комнату, отделанную серовато-зеленым кафелем.

— Боже мой, ванная, — прошептала она.

— Вот именно, — подтвердил Люк.

— Мне казалось, что это встроенный шкаф…

— Ты всегда веришь тому, что кажется? — холодно поинтересовался Люк.

— Но утром ты брились над этой старомодной штуковиной!

— Потому что здесь еще не установили раковину.

Он шагнул к ней с протянутыми руками.

— Иди ко мне, ужасная женщина.

— Мне так жаль, Люк, — смущенно прошептала Лора, утыкаясь ему в шею.

— Да уж, конечно, — ответил он, целуя ее в висок. — Но должен признаться, что сцена с Джули и впрямь выглядела двусмысленной. А объяснение нашлось самое невинное.

— В доме нет другой ванной? — спросила Лора.

— Сейчас душ работает только здесь. Следует заметить, что хотя я во многом предпочитаю французский образ жизни, но сантехника у нас — что-то ужасное. Я достаточно пожил в Нью-Йорке, чтобы понять все преимущества американской бытовой техники. А что творится в замке после всех переделок, которым подвергли его арендаторы…

— Значит, замок все-таки принадлежит тебе, — вздохнула Лора.

— Завтра будет принадлежать, — подтвердил Люк. — Завтра я наконец подпишу контракт. Странное чувство, когда приходится покупать дом, где я вырос, где родились и умерли все мои предки.

— Но ты говорил вчера, что не знаешь, что за люди им владеют.

— Не люди, а швейцарский банк. Я не хотел вдаваться в подробности, пока замок не выкуплен.

Люк прижал ее к себе.

— Хватит о недвижимости, — улыбнулся он. — Ты, кажется, хотела посмотреть душ.

— Но… но здесь нет занавесок, — пролепетала Лора, сердце которой забилось как бешеное.

— А зачем занавески? — удивился Люк. — Разве нам есть что прятать друг от друга?

Он не спеша расстегнул на ней платье, затем кружевной бюстгальтер.

— Нечего, — прошептала она. — Теперь уже нечего.

— Я хочу видеть тебя всю, — сказал он хрипло.

Ее тело задрожало от желания, когда Люк стал ласкать ее нежную кожу, целовать губы, шею, грудь.

Протянув руку, он включил душ, и Лора ахнула от неожиданности, когда на них обрушился водопад. Он прижался к ней всем телом, закрыл губами ее рот. Теплая вода струилась по их обнаженным телам.

— Пойдем, дорогая, — сказал Люк, выключая воду. — Думаю, мы найдем более удобное место.

Быстро вытершись, он закутал Лору в махровую простыню и понес к кровати. Там, откинув льняную простыню, Люк бережно опустил ее на постель и сам лег рядом.

— Иди ко мне, дорогая, и давай завершим то, что между нами началось.

Лора проснулась ранним, прохладным утром. Рядом спал Люк. Она улыбнулась, вспоминая, что произошло несколько часов назад, и кончиками пальцев провела по его щеке. Не открывая глаз, он обнял ее и притянул к себе.

— О нет, Люк, хватит! — выдохнула она, когда он стал ласкать ее грудь.

— Хватит? — улыбнулся Люк, целуя розовые соски. — Почему?

— Я… — Лора замолчала.

Смеясь, он перевернул ее на спину и склонился над ней.

— По-моему, ты не можешь придумать ни одной разумной причины. Так почему же мы не можем снова любить друг друга?

Много позже, когда они оделись, Лора выглянула из окна.

— Как странно, — сказала она. — Джули нежится в шезлонге у бассейна. Я думала, что она всегда чем-то занята, вечно куда-то спешит.

— Наверное, обдумывает очередное свое дело. — Люк как-то странно взглянул на свою помощницу. — Хорошо, что она здесь. Мне нужно с ней поговорить.

Лора, которая слушала его вполслуха, натянула одну из его маек.

— Сойдет за летнее платье, — сказала она. — Почему она такая длинная?

— Наверное, вытянулась при стирке, — ответил Люк. — Мария иной раз обращается с современными тканями по старинке.

Затем Лора взяла один из его галстуков и подпоясалась.

— Ну, как я тебе нравлюсь? — спросила она, лукаво прищурившись.

— Ты сама знаешь, — ответил он. — Иди сюда, просто поцелуемся.

— Ну нет, Люк де ля Фалэз! — воскликнула Лора, отступая на несколько шагов. — Знаю я тебя. Я ни о чем не могу сейчас думать, кроме завтрака.

— А я-то надеялся, что у мадемуазель щедрое сердце, — протянул Люк трагическим голосом.

— Нет, только большой аппетит, — ответила она смеясь.

Он поймал ее за руку и притянул к себе.

— Лора, обещай мне одну вещь.

— Какую? — спросила она, почувствовав непонятное беспокойство.

— Это по поводу Джули, — сказал он. — Я не могу тебе всего объяснить, но мне хотелось бы, чтобы ты с ней сегодня не разговаривала. Или, во всяком случае, не обращала внимания на то, что она скажет.

— Не говорить с ней? Мы же будем вместе завтракать. Что такого ужасного она может мне сообщить?

— Это касается бизнеса, — ответил Люк.

— Но не ваших отношений?

— Об этом говорить просто нечего. Речь может идти только о делах, связанных с имением. Повторяю, я не могу сейчас всего объяснить. И не смотри так на меня, дорогая, я не злодей и не преступник, верь мне!

— Синяя Борода, наверное, тоже так говорил, — возразила Лора. — Я хочу…

— Извини, — прервал он ее, — я должен торопиться. Позавтракай, пожалуйста, одна, без Джули. Потом мы поедем с тобой в город подписывать контракт.

Глаза Лоры опасно сузились, но он уже ушел. Какое высокомерие, какая самоуверенность! Он воображает, что может теперь ей приказывать! Решив пренебречь его просьбой, она вышла из спальни и направилась к бассейну, где Мария поставила столик для завтрака.

Джули рассеяно взглянула на нее.

— Я просматриваю планы замка. Предстоит значительная переделка. Люк говорил вам об этом?

— Немного, — осторожно ответила Лора.