Брянский капкан - Александр Харников

При этом следует учесть, что на Тихом океане адмирал Ямамото, неожиданно лично вмешавшийся в ход сражения в Коралловом море, сумел нанести американцам сокрушительное поражение, потопив оба авианосца, все крейсера и эсминцы, после чего положение наших англосаксонских союзников значительно осложнилось. Как вы правильно заметили, трасса арктических конвоев теперь под угрозой. Думаю, что Гитлер попробует развить успех, как дипломатическими, так и чисто военными средствами.

– Хорошо, товарищ Ларионов, – кивнул Сталин. – Спасибо. Товарищ Василевский, скажите, каково ваше мнение по поводу Фарерской операции немцев, каковы могут быть ее последствия?

– Товарищ Сталин, – сказал начальник Генерального Штаба, – не думаю, чтобы все случившееся замедлило подготовку к летнему наступлению противника, ожидаемому нами во второй половине июня. С другой стороны, даже в случае выхода из войны Британии, никаких дополнительных сухопутных сил в активе у немцев не появится. Во Франции размещены только учебные, вспомогательные и резервные соединения. Единственный высвобождаемый ресурс – это авиация. Но и тут немецкая воздушная группировка, действующая против Британии, к настоящему моменту значительно уступает силам, концентрируемым ими на Восточном фронте. Хотя теперь мы должны быть готовы ко всему, даже к переходу Британии на сторону фашистской Германии и открытию ею второго фронта против нас на Кавказе. В связи с этим необходимо будет немедленно усилить нашу группировку в Закавказье и Иране, не прекращая, впрочем, подготовки к отражению немецкого главного удара в полосе Юго-Западного фронта.

– Хорошо, товарищ Василевский, займитесь этим лично, – сказал Сталин, – есть мнение в дополнение к обязанностям начальника Генштаба поручить вам должность главкома Южного направления. Думаю, что вы справитесь. Изыскивайте ресурсы и не забудьте про так называемую армию Андерса. Если эти мерзавцы в очередной раз откажутся отправляться на фронт, то я разрешаю вам разоружить и расформировать польские части. И пусть сотрудники товарища Берии поработают с каждым из них в индивидуальном порядке. В случае выхода из войны Британии сделать это надо будет в любом случае. Нам еще не известно, какие приказы отдаст им эмигрантское правительство, оказавшись под контролем немцев.

– Так точно, товарищ Сталин, – ответил Василевский, – я возьму этот вопрос на особый контроль.

Верховный кивнул и внимательно посмотрел на Андрея Андреевича Громыко, будущего «Мистера Нет».

– Товарищ Громыко, – сказал Сталин, – какова вероятность выхода Британии из войны после поражения при Фарерах?

– Достаточно высокая, товарищ Сталин, – ответил молодой дипломат. – Но стопроцентно утверждать, что это произойдет, нельзя. Я сомневаюсь, что на это способно пойти правительство Клемента Эттли. Но в то же время его нерешительность и общие упаднические настроения способны привести к росту пацифистских и даже профашистских настроений в элите Великобритании и последующему государственному перевороту. У них даже монарх запасной есть, бывший король Эдуард Восьмой, который с радостью благословит такой переворот.

– Да, но это будет означать крах Британской империи, – сказал Сталин, – ведь переворот наверняка не признают власти Индии, Канады, Австралии, а также командование британских сил на Ближнем Востоке и в Африке. Как дипломат вы должны будете сделать все возможное, чтобы, если Британия надумает выходить из войны, то вышла бы она именно по этому варианту. И примите меры по подготовке экстренной эвакуации нашего посольства из Лондона. Не думаю, чтобы новые профашистские власти Британии так уж волновала судьба их дипломатического персонала, застрявшего в Москве. Все необходимые полномочия для этого вы получите немедленно.

Верховный еще раз прошелся по кабинету, внимательно посмотрел на собравшихся и кивнул.

– Всё, товарищи, можете быть свободны.

11 мая 1942 года, полдень. Брянский фронт, полевой аэродром Пятого истребительного полка авиакорпуса ОСНАЗ недалеко от станции Скуратово

Генерал-майор Савицкий объезжал, вернее, облетал вверенные ему полки, стараясь разобраться: какого кота в мешке подсунул ему таинственный генерал-лейтенант Бережной. Летчики в полках были все из госпиталей, тертые и битые, уже повоевавшие, многие с орденами и медалями. Что же касается техники, то сюрпризы с ней начались почти сразу же. Самолеты действительно все были новые, только что с заводов, и еще пахли авиационным клеем и лаком.

Прибыв в дивизию генерал-майора Рязанова, самую укомплектованную и боеготовую, генерал Савицкий просто не узнал показанный ему истребитель Як-1 М2. Нет, семейное сходство с прототипом, конечно, прослеживалось. Но и только. Отсутствие гаргрота и лобовое остекление фонаря кабины, сделанное из цельного куска бронестекла, радикально улучшили обзор пилота. Масляный радиатор, из-под двигателя ушедший в носок крыла, а также само крыло, укороченное и с металлическим лонжероном, придали самолету более скоростной аэродинамический профиль. А самое главное – в результате всех этих изменений вес планера, и так самого легкого самолета советских ВВС, сократился почти на полтонны.

Вдобавок ко всему, на самолет была установлена форсированная версия двигателя М-105ПФ с измененной регулировкой центробежного нагнетателя, увеличивающей давление наддува и мощность на малых и средних высотах, на которых и должны были действовать эти боевые машины.

Эти весовые изменения и увеличение мощности двигателя позволили значительно увеличить огневую мощь истребителя путем добавления к вооружению еще одного синхронного крупнокалиберного пулемета Березина. Одна мотор-пушка ШВАК и два крупнокалиберных пулемета с секундным весом залпа в 2,5 килограмма, сведенный в один жгут поток пуль и снарядов, направленный вдоль оси зрения пилота, делали этот легкий верткий самолет опасным противником в воздушном бою. Для поражения немецких тяжелых цельнометаллических «хейнкелей» и «юнкерсов» огневой мощи у Як-1 М2, возможно, было и маловато. А вот настырным «мессерам» и нахальным «штукам» «Яшиной» ласки должно было хватить за глаза и за уши.

Именно такой истребитель, с бортовым номером «100», генерал Савицкий выбрал себе в качестве рабочей лошадки, собираясь продолжить практику личных боевых вылетов. И именно на нем он продолжил облет полков вверенного ему корпуса. По своей малой осведомленности о событиях в высших сферах, произошедших после января текущего года, Евгений Яковлевич не знал, что все эти чудесные изменения с истребителем Як-1 стали последствием животворящей опалы, постигшей авиаконструктора и бывшего замнаркома Яковлева, и четких конкретных инструкций – что и как поменять в конструкции одного из самых массовых советских истребителей. Тот путь, который в прошлой истории путем накопления боевого опыта, проб и ошибок потребовал больше года, теперь был пройден менее чем за полтора месяца. Жить советским летчикам становилось лучше, жить становилось веселее. И дольше…

А вот в дивизии генерал-майора Руденко, укомплектованной пока что одним полком новых истребителей Ла-5, генерал Савицкий испытал самый настоящий шок. Командир полка, по документам проходящий как Василий Железняк, при ближайшем рассмотрении оказался не кем иным, как сыном вождя Василием Сталиным. Шок и трепет. Слухи о похождениях сына Сталина, его пьянках и нервном, взрывном характере давно шепотом передавались среди советских летчиков.