В ожидании чуда - Алекс Стрейн

– Ты преувеличиваешь, Изабель, – включилась Кристин в игру.

– Преувеличиваю?!

– О! То есть преуменьшаешь свои достоинства. Думаю, тебе не приходится страдать от отсутствия внимания со стороны противоположного пола.

Изабель фыркнула, что могло означать что угодно, от возмущения до одобрения.

– Кое в чем ты, конечно, права. Не то чтобы я совсем не вызывала интереса, но опять же Антонио!

– Антонио?

– Мои потенциальные поклонники боятся его как огня. Он, видите ли, заботится обо мне! Знаешь, теперь я поняла смысл выражения «двойной стандарт»: заботясь о моем моральном облике, он напрочь забыл о собственном! Все мои подружки сходят по нему с ума и требуют, чтобы я пригласила их на ранчо. А этот негодяй – конечно, я говорю об Антонио – нисколько не смущается от такого повышенного внимания. Это ему льстит, а уж самомнения моему братцу всегда было не занимать. Так что теперь у него мания величия с сильнейшими осложнениями в виде ужасной гордыни и приступами самолюбования!

– Неужели все так плохо?

– Просто ужасно! Он вообразил себя настоящим мачо, создал культ и требует тотального поклонения! Так что я тебя предупредила, и, если вопреки всему ты все-таки им увлечешься, выпутывайся сама.

Изабель первая не выдержала и прыснула, Кристин подхватила, и они весело и беспечно расхохотались.

– После твоего рассказа мне не терпится увидеть Антонио, – отсмеявшись, сказала Кристин.

– Помни мои слова и не говори потом, что тебя не предупреждали.

– Обещаю держать себя в руках, не совершать поползновений в сторону твоего брата и даже не вступать в секту его имени, – обязалась Кристин, которую здорово позабавило описание Изабель.

– А почему? – неожиданно спросила Изабель, и на этот раз она не шутила.

– Боже, помоги мне. – Кристин воздела руки к потолку в жесте отчаяния. – Ты только что сама предупредила меня, чтобы я держалась от твоего братца подальше!

– О, но ты же поняла, что это шутка.

– Изабель, не пойми меня неправильно. Антонио мне очень нравится, но он мне как брат, понимаешь?

– Думаю, ты изменишь собственное мнение, когда увидишь его… О, тебя ждут нелегкие времена! – Изабель схватила со стола металлическую миску и деревянную лопаточку и изобразила танец пророчествующего шамана. – О, духи, скажите мне, сколько дней продержится эта несчастная, прежде чем падет жертвой обаяния Антонио?

– Изабель, перестань! – Хохочущая Кристин отняла у подруги деревянную лопаточку, которой та немилосердно дубасила по миске.

Изабель плюхнулась на стул.

– И Антонио так ждал твоего приезда. И знаешь… – Изабель помолчала, словно собираясь с духом, и выпалила: – Я была бы не против, если бы ты и Антонио… В общем, ты мне как сестра, и я была бы безумно счастлива, если бы ты по-настоящему вошла в нашу семью. И папа с мамой тоже не против!

Кристин обомлела.

– Изабель… – пролепетала она, не зная, как ей реагировать.

– Прости, если я тебя смутила! Я не собираюсь становиться свахой, но ты подумай над моими словами! Только не обижайся, хорошо? – произнесла Изабель умоляюще.

– Я не обижаюсь. – Голос Кристин стал хриплым от волнения.

Признание Изабель почти до слез тронуло ее… если, конечно, не принимать во внимание сватовство подруги! Здесь ее любили и всегда ждали. Кристин попыталась улыбнуться, но в носу подозрительно защипало, а в глазах стало совсем горячо.

– Ты ведь не думаешь расплакаться? – точно таким же хрипловатым голосом спросила Изабель, и Кристин увидела, что кончик носа у нее слегка порозовел, а глаза подозрительно блестят. – Потому что я расплачусь следом за тобой, а это просто недопустимо, ведь у меня накрашены глаза!

– Нет, Изабель, никаких слез! Я только хочу сказать огромное спасибо за твои слова.

– Всегда рада.

В этот момент в кухню буквально ворвался высокий и умопомрачительно красивый молодой человек, в котором Кристин не сразу признала Антонио.

– Кристин, ты приехала!

– Антонио!.. – выдохнула она.

– И это все? Разве так встречаются старые друзья? – Он подхватил Кристин за талию и закружил ее по кухне.

– Ты и в самом деле осталась равнодушна к чарам моего братца, – сказала Изабель.

Вечерело, и они сидели на старых качелях, подвешенных к толстому суку огромного дерева, которое, к счастью, уцелело после разрушения амбара.

– Я чуть было не дрогнула, – пошутила Кристин.

– Но все же устояла. Кто-то уже успел занять твое сердце?

– Вроде того, – пробормотала Кристин.

Не может же она признаться Изабель, что уже несколько лет безнадежно влюблена в Риккардо?!

– А какой он? – глаза Изабель были прикрыты, но Кристин знала, что подруга не упустит ни единой мелочи.

Кристин подняла лицо к небу, на котором загорались первые звезды.

– Если я сейчас начну описывать его, ты не услышишь ничего нового. Я не буду оригинальной и начну говорить, что мой принц из сказки высок, красив, умен, самостоятелен. Он лучше всех… Господи, Изабель, я уже это сказала!

– А может, и не нужно быть оригинальной? Ведь для тебя все так и есть: мужчина, в которого ты влюблена, должен быть для тебя самым лучшим. Ты ведь по-настоящему влюблена, Кристин?

– Да, – тихо подтвердила Кристин. – Я готова на все, лишь бы просто быть с ним рядом.

– А он?

– На самом деле он даже не догадывается об этом, – с грустным смешком призналась Кристин.

Этот разговор становился опасным. Изабель редко упускала случай дать дельный совет, и сейчас она вполне способна начать обучающий курс молодого бойца любовного фронта «Как привлечь внимание понравившегося тебе мужчины и добиться взаимности». А еще Изабель могла поинтересоваться, как зовут ее принца, и тогда Кристин придется солгать. Она никогда не лгала Изабель и не хотела даже начинать. Но ничего подобного не произошло, и некоторое время девушки просто молча сидели на тихо покачивающихся качелях и изучали темное небо.

– Ты знаешь, Рик обещал приехать, – через некоторое время сказала Изабель. – Бизнес идет хорошо, и он намерен устроить себе отпуск.

– Правда? – Кристин постаралась спрятать волнение.

– Мне показалось, что голос у него бодрый. В последнее время у него был ужасный голос, очень усталый и какой-то серый… Мне кажется, он уже оправился после всего этого…

Изабель не могла бы придумать лучшей приманки, чем эта, и Кристин тут же попалась.

– После чего этого?

Сердце было готово ухнуть куда-то вниз, словно прыгун с трамплина, и от безмятежности Кристин не осталось и следа. Неужели у Рика были какие-то неприятности?