В ожидании чуда - Алекс Стрейн

Накануне он застал ее одну возле конюшен и пригласил покататься, а когда Кристин отказалась, попытался взять ее за руку.

– Ты что, боишься меня, малышка?

– У меня нет причин бояться вас, сеньор Мендес.

– Алекс, – поправил он ее, но Кристин отрицательно покачала головой.

– Мы не так хорошо знакомы.

– Так что же нам мешает?

– Мое нежелание углублять это знакомство, – дерзко ответила она, и Алекс захохотал.

К счастью, в это время появился Антонио, и Кристин смогла избавиться от общества Алекса, не показав себя трусихой. Она решила быть осторожнее и избегать подобных ситуаций. Она инстинктивно чувствовала какую-то смутную опасность, исходившую от Алекса. И кроме того, разве он мог сравниться с Риком?! Каждое утро она просыпалась с надеждой, что сегодня наконец-то увидит его. И все же Рик, несмотря на ее ожидание, застал Кристин врасплох.

Она оцепенела, услышав его голос за своей спиной. Рик звал ее. Кристин медленно повернулась, страшась и жаждая его увидеть. Широко раскрытыми глазами она разглядывала своего принца, едва понимая, что он ей говорит. Рик был в костюме для верховой езды и выглядел похудевшим, посуровевшим и от этого еще более красивым. Его плечи и грудь стали еще шире, и при росте в шесть футов четыре дюйма он показался Кристин просто огромным. Черты лица стали резче, носогубные складки углубились, появились едва заметные морщинки в уголках глаз, а глаза приобрели новое выражение. Он казался более опасным, более циничным, но на его твердых губах была неожиданно мягкая улыбка, и он снова назвал ее Рыжиком.

Сердце Кристин ухнуло вниз, а голову заволокло золотистым туманом. И только одна мысль пробивалась через это затмение: держать себя в руках, кругом люди! Это казалось почти невозможным, и Кристин попыталась сосредоточиться на чем-то еще, кроме совершенного тела и лица Рика с налетом мрачной тяжеловесности.

Ее взгляд зацепился за фигуру мужчины, направляющегося к ним, и Кристин почувствовала себя так, словно на нее вылили ведро холодной воды – это был Алекс, и его глаза горели мрачным и насмешливым огнем, а губы исказила неприятная ухмылка. Взгляд Кристин беспомощно метнулся дальше и наткнулся на еще более ужасное зрелище – разодетую в пух и прах Ирену. Теперь у Кристин появилось чувство, что ее макнули в прорубь. Остатки золотистого тумана канули в небытие, и Кристин сказала, что пора ехать. Или это сказал Антонио, к тому времени потерявший терпение, – Кристин была не уверена. Она не помнила, как села в седло и как они выехали со двора. Кристин пришла в себя от недовольного бурчания Антонио, который недоумевал, по какому поводу Кристин изображала щенячий восторг. Уж не потому ли, что Рик показал нос на ранчо?

– Конечно нет! – горячо заверила его Кристин. – Просто у меня хорошее настроение с утра, денек сегодня будет просто отменный!

Кажется, ей удалось усыпить бдительность своего милого опекуна: Антонио осмотрелся и с улыбкой признал, что денек сегодня и впрямь отменный. После чего они продолжили прогулку.

Они вернулись через час, и Кристин даже не удивилась, увидев в кухне Изабель, хотя подруга редко просыпалась раньше девяти, а стрелки часов показывали всего семь. Изабель узнала, что приехал Рик, и не могла больше спать.

– Где Рик? – спросила она сразу у обоих, на что Кристин, чтобы не выдать себя, благоразумно промолчала, а Антонио пожал плечами с великолепно разыгранным равнодушием.

Пока готовился завтрак, Августина привычно ворчала что-то о подзабытых молодежью правилах приличия, когда девица без сопровождающих и даже компаньонки в обществе мужчины чувствует себя вполне комфортно. На что Изабель, известная смелостью высказываний, заявила матери, что та отстала от жизни как минимум на целый век и подобное уже давным-давно не считается зазорным. Кроме того, Ирена вовсе не молодая неопытная девушка, ей вот-вот стукнет тридцать. Она, можно сказать, уже дама преклонных лет.

– Бальзаковского возраста, – подсказал Антонио и отщипнул кусочек сырого теста от стоящего на противне и готового отправиться в духовой шкаф пирога.

К сожалению, сделал он это настолько неаккуратно, что на пироге сбоку образовалась внушительная дырка, через которую проглядывала начинка. За такой проступок Антонио был с позором изгнан из кухни.

Августина велела дочери прекратить обсуждение вопросов, которые ее не касаются, и заняться ремонтом пирога.

Через час праздничный – в честь приезда Рика и Ирены – завтрак был готов, Изабель и Кристин накрывали стол, а Кристин еще и мучилась самыми ужасными предположениями, почему сладкая парочка задерживается.

Но, когда Рик приехал, стало только хуже. Он любезничал с Иреной, которая по сравнению с позапрошлым летом стала еще более «блондинистой» и утонченно-красивой, и не замечал Кристин.

– Да что с тобой? – Изабель толкнула подругу в бок. – Ты же обожаешь мамин пирог, а сейчас только раскрошила его по тарелке.

– Извини, у меня зуб болит, – сказала Кристин первое, что пришло в голову.

Августина заверила, даст ей выпить замечательный отвар, и тут Кристин поймала насмешливый взгляд Рика.

– Извините меня, – пробормотала она, выскакивая из-за стола и боясь разразиться слезами.

И в последующие несколько дней, когда Рик смотрел на Кристин, в его взгляде была лишь легкая насмешка. Он даже разговаривал с ней так, словно Кристин по-прежнему была ребенком, а не девятнадцатилетней девушкой, и относился с долей снисходительности, как старший брат – к младшей сестре. Кристин поняла, что проиграла. Ее боль была так сильна, что она стала избегать Рика. Кристин полюбила одинокие прогулки верхом, когда не перед кем было изображать спокойствие и улыбаться. Антонио уступил просьбе Кристин отпускать ее одну с огромной неохотой, но все же уступил.

Все было прекрасно, пока в один из дней на нее не наткнулся Алекс. Впрочем, Кристин не до конца была уверена, что эта встреча случайна.

– Почему ты одна, Кристин? – придерживая лошадь, осведомился он. – Одинокие прогулки – не слишком удачная идея.

– Разве я спрашивала ваше мнение по поводу моих прогулок, сеньор Мендес? – холодно поинтересовалась Кристин.

– Ты по-прежнему слишком дерзка, – как бы даже удивился Алекс.

Он показался Кристин более неприятным, чем обычно – возможно, дело было не только в личной антипатии, но и в плохом настроении девушки, – и Кристин желала оказаться на максимально большем расстоянии от него за возможно короткое время. Не дожидаясь следующей реплики Алекса, она выпалила:

– Извините, мне пора. Ласточка уже волнуется.

Кобыла и в самом деле затанцевала на месте, почувствовав нервозность наездницы. Кристин понукнула лошадь, и Ласточка сразу пустилась галопом.

Но на этом испытания не закончились: когда Кристин въехала во двор, то сразу увидела Рика. Он выглядел мрачнее тучи и нервно ударял коротким кнутом по голенищу сапога.