Минуя тысячи преград - Джулия Тиммон

Шарлотта стояла ни жива ни мертва. Когда Джей взглянул на нее, ему даже показалось, она не дышит.

– Зачем ты прилетела? Чего от меня хочешь? – У него рвалось на части сердце. Шарлотту он потерял навек – ту, которую любил, в которой не чаял души. На самом-то деле ее вообще никогда не существовало на свете. Была лишь иллюзия, обман. Другая женщина, морочившая ему голову. Теперь от него ускользала и Айлана, причем из-за Шарлотты, объявившейся в Окленде так внезапно. – Признаюсь тебе прямо сейчас, Шарлотта: позавчера я принял окончательное решение…

– Нет! – выкрикнула Шарлотта, бросаясь к нему. – Ничего не говори… Не сейчас, пожалуйста… – Она прижала к его рту маленькую руку.

Джей почувствовал аромат до боли знакомых духов, и в его памяти невольно закружила вереница воспоминаний. Совсем недавно он берег их, словно драгоценности.

– Шарлотта… Пойдем отсюда куда-нибудь… Не хочу, чтобы нас видели.

– Ты теперь стыдишься меня? – Шарлотта подняла на него свои большие светлые глаза. В них блестели слезы.

Джею стало немного совестно.

– Нет, что за глупости. Просто не желаю смешивать дела личные и работу.

Губы Шарлотты искривила усмешка.

– Умоляя Айлану позвонить тебе сегодня, ты не беспокоился ни о чем. – Она на мгновение стала собой прежней. Успокоилась, посмотрела на него ровно, даже с прохладцей. – Впрочем, давай в самом деле уйдем. Выпьем где-нибудь кофе. Мне необходим заряд бодрости.

Они зашли в ближайшее кафе на соседней улице, заняли свободный столик и заказали по чашке эспрессо.

– Кто она такая? – со смиренно-обреченным видом поинтересовалась Шарлотта. – Эта Айлана?

– Моя новая подруга, – ответил Джей уверенно.

– Подруга? – Шарлотта задумчиво шевельнула тонкой бровью. – Она себя твоей подругой не считает. Во всяком случае, мне так показалось.

– Это уж нам решать, – вспылил Джей.

– Да-да, конечно. – Шарлотта осторожно положила руку поверх его руки. – Но ответь на один вопрос: а прожить с тобой целую жизнь Айлана готова? Согласится ли стать твоей вечной спутницей, если ты вдруг попросишь?

Джей растерялся. Ему вспомнилось сегодняшнее утро – немыслимая радость, омраченная впечатлением от Айланиного взгляда… На его лицо легла тень.

– Что же ты молчишь? – спросила Шарлотта, ласково проводя по его руке подушечками пальцев. Когда-то он обожал эти ее милые ласки.

– Не знаю, Шарлотта! Я ничего не знаю.

– А я до сих пор уверена: если я не выйду замуж за тебя, тогда останусь одинокой до скончания века, – сказала Шарлотта. – Ты для меня единственный, Джей, лучший, самый родной… Правда…

– И это говоришь мне ты? – воскликнул Джей, кипя от злобы. – Да как у тебя поворачивается язык? Ты…

Шарлотта сжала его руку.

– Пожалуйста, милый… Выслушай меня… – Принесли кофе, и Шарлотта сделала жадный глоток. – Понимаешь, со мной в тот момент произошло что-то странное. Я была как будто в тумане, почти не соображала, что я делаю, кто со мной… Такое ощущение, что меня тогда околдовали… – Она печально улыбнулась. – Впрочем, как бы то ни было, я ужасно перед тобой виновата. Но ошибки для того и придуманы, чтобы мы извлекали из них уроки и чтобы кто-то нам их прощал. Разве не так?

Джей пожал плечами.

– Не знаю, Шарлотта! – повторил он. – Не знаю, не знаю, не знаю! Признаться честно, мне сейчас не до того, чтобы разбирать твои ошибки.

– О чем же ты думаешь? Молишь Бога, чтобы он послал тебе хотя бы еще одну встречу с Айланой?

– Представь себе, да! – выпалил Джей.

Шарлотта таинственно улыбнулась.

– Если бы это было в моих силах, я, наверное, устроила бы для тебя эту встречу, – пробормотала она устало. – Потому что слишком сильно тебя люблю. Хочешь верь, хочешь не верь. Но… не думаю, что эта женщина принесет тебе счастье. Точнее, сразу поняла: она не для тебя.

Джей злобно рассмеялся.

– Да как ты могла это понять?! Ты ведь не Господь Бог! Если хочешь знать, Айлана в сотню раз чище и выше меня, тебя, всех твоих подруг, да и моих друзей тоже! Таких, как она, на свете единицы!

Шарлотта не стала спорить, только еле заметно улыбнулась и глотнула еще кофе. Ее робость, покорность бесследно исчезли. Им на смену пришла уверенность в собственной правоте и в скорой победе. Шарлотта напоминала сейчас мать, от которой, обидевшись, собрался уйти пятилетний ребенок. Весь ее вид так и говорил: ради бога, мой дорогой, собирай вещички, дуй губы. Все равно ведь никуда не денешься. Выйдешь за калитку, глотнешь свободы и тут же примчишься обратно, ко мне.