Кольцо и радуга - Дианна Тэлкот

Поцелуй ничего не значил. Это всего лишь ностальгический эмоциональный порыв, и не более того, без устали твердила себе Клер, составляя объявление о продаже для ежемесячного каталога.

Усилием воли Клер прогнала эти мысли и принялась рассматривать фотографии дома. Что ж, все не так плохо, как можно было ожидать. Вид из окон получился просто великолепным, да он и был таким на самом деле. Комнаты на пленке казались больше и уютнее. Сердце разрывалось при мысли, что Хантер готов без сожалений расстаться с домом, лишь бы получить за него побольше денег.

Но с действительностью не поспоришь. Объявление о продаже уже завтра появится в местной газете, а чуть позже — в ежемесячном каталоге недвижимости. Она убила весь вчерашний вечер на его составление. И еще попросила Джо найти газонокосилыцика, готового за умеренные деньги привести участок в божеский вид.

Процесс продажи был запущен, и — черт побери! — Клер очень рассчитывала, что Хантер не бросится целоваться, когда он благополучно завершится. Надо бы внести это отдельным пунктом в договор.

Она подняла глаза на окно в тот момент, когда Хантер появился из-за угла соседнего дома с большой картонной коробкой в руках. Клер бросила фотографии в стол и быстро задвинула ящик.

— Ага, вот ты где! — с широкой улыбкой воскликнул он, плечом открывая дверь офиса и боком втискиваясь внутрь.

— Да, рабочее время я обычно провожу на работе, — саркастически ответила Клер, тем не менее с интересом поглядывая на коробку. — Но скажу честно, меня несколько нервирует, если ты появляешься в офисе чаще двух раз в неделю.

— Сегодня у тебя нет повода для беспокойства — я явился с дарами. — Он обошел ее стол и поставил коробку на угол. — Можно было дождаться, пока ты вернешься домой, но мне не терпелось узнать твое мнение. Взгляни сюда. — Он с шумом раскрыл картонные створки и извлек из коробки фотографию. — Это ты и я в доме у миссис Апдайк на празднике в честь Дня святого Валентина. Смотри, здесь видно, что под платьицем на тебе белые панталоны.

Клер моргнула. На старой групповой фотографии она сидела в центре на маленьком стульчике. Коленки расставлены так широко, что всеобщему обозрению предстают толстенькие детские ляжки, похожие на две булочки, обтянутые белыми панталонами. На голове огромный бант в виде пропеллера. К груди прижато большое бумажное сердце.

— Спасибо, что оценил мой костюм, но это не самая удачная моя поза!

— Но это чудесная фотография! У тебя здесь такой счастливый вид! А вот я. Прямо позади тебя.

— Вижу, вижу. Подстриженный под горшок. — Клер радостно засмеялась. — Я получила тогда это самодельное сердце величиной с Техас, потому что в пироге мне досталась монетка.

— Точно. Забирай фото себе. Я сделал копию.

— Здорово! У меня так мало детских фотографий. Мама с папой никогда не считали подобные вещи важными.

— А что ты скажешь на это? — Хантер опять нырнул в коробку, шарил там некоторое время, потом торжественно выложил на стол старую ржавую подкову. — Прелесть, правда? У тебя должна быть такая же. Колл Мозель подарил их нам на счастье, когда мы как-то заехали на его ранчо покататься на лошадях.

— По-моему, тогда он готов был подарить нам лошадь, лишь бы мы поскорее убрались восвояси! — Клер улыбнулась, вспомнив, как они с Хантером, десяти или двенадцати лет от роду, оседлали забор и канючили до тех пор, пока Колл Мозель не послал старого конюха принести подковы «для этих надоедливых детей». — Я с удовольствием заберу ее, раз тебе она больше не нужна. Моя потерялась. Или кто-то из братьев прихватил, когда уезжал из дома, или мама выбросила.

— Забирай. Но сейчас я здесь по другому вопросу. По вопросу расчистки загородного дома от старинных раритетов. Поверь, там встречаются поистине уникальные вещи. Ты помнишь это? — Он достал из коробки зеленый будильник с двумя металлическими шапочками сверху. Они тихонько звякнули, напоминая об оглушительных трелях, которые ежедневно в один и тот же час разносились по окрестностям с подоконника Стернсов. Таким образом Элла созывала детей с улицы, когда приходило время приступать к выполнению домашнего задания.

— Да, будет странно, если он еще работает. Вещь, конечно, уникальная, но звук… — Она улыбнулась, представив муки, которые приходилось выносить Элле.

— Оставь его себе. Отреставрируешь и поставишь на кухне для украшения интерьера. А заводить совсем не обязательно. — Хантер заглянул в коробку. — Здесь еще осталось кое-что. Посмотри потом, если интересно. Вообще, вещей столько, что иногда я готов впасть в отчаяние. Ума не приложу, куда все девать.

— Устрой распродажу.

— Невозможно. Мама пришла бы в ужас, узнай она, что я отдал загородный дом на разграбление и посторонние люди роются в ее одежде.

— Ну тогда обратись в Армию спасения. Как раз через две недели будет проходить ежегодная Летняя благотворительная ярмарка. На этом грандиозном мероприятии можно продать все: от булавки до живого слона. Я думаю, Элла не стала бы возражать, ведь выручка уходит на помощь бедным.

— Хорошая идея. Только я хочу попросить тебя об одолжении… Не могла бы ты помочь рассортировать вещи?

— Что?

— Я хотел сказать, ты лучше меня знаешь, что можно им предложить. И потом, вдруг в доме найдется что-то, нужное в хозяйстве тебе или девочкам… Я же мужчина. Выброшу сгоряча — потом будем жалеть. А говоря по правде, я просто погибаю под лавиной барахла. Совсем запутался. Подвал, кладовки и чердак забиты мешками, ящиками, коробками, банками, чемоданами и чемоданчиками. — Он наклонился к ней и доверительно прошептал: — Думаю, девчонки прекрасно знали, что их ждет, поэтому и смотались так быстро. И потом, — он подмигнул с видом заговорщика, и Клер не смогла сдержать улыбку, — я точно знаю места, где спрятаны самые главные сокровища. Я тебе покажу.

— Ладно, уговорил. Думаю, в ближайшие дни сумею выкроить для тебя пару часиков.

— А если сегодня вечером после работы? — Его глаза загорелись надеждой утопающего, на которого вдруг прямо с небес упал спасательный круг.