Валентинка с секретом - Вера Иванова

После темноты улицы яркий свет слепил глаза. Длинный больничный коридор был полупустым — расходились последние посетители. Ольга сидела на диванчике возле палаты, комкая в дрожащих руках мокрый платок.

— Здравствуй, дорогая! Я так рада тебя видеть, — глаза «мачехи», опухшие от слез, светились искренней радостью.

— И я рада! А папа? Он тоже здесь? — переведя дыхание после быстрой ходьбы, Настя плюхнулась рядом.

— Разговаривает с дежурным врачом. Просто не знаю, что и подумать! Медики говорят, что ребенок выглядит так, будто его долго держали на морозе.

Из палаты раздался громкий детский плач.

— Это Павлик! — узнала Настя.

— Да. Там сейчас медсестра… А он так боится уколов!

Ольга всхлипнула. Настя взяла ее за руку. Женщина ответила слабым пожатием, но слезы с новой силой хлынули из глаз.

— Вы не волнуйтесь, — мягко проговорила Настя. — Ему только чуть-чуть будет больно, самую капельку! Дети очень хорошо все переносят и быстро забывают. Вы лучше успокойтесь и не плачьте. Мамины слезы для него хуже укола!

Ольга кивнула, вытерла глаза.

— Ты говоришь, как врач! Но я никак не могу сдержаться… Это все было так ужасно! Катерина позвонила мне на работу, сказала, что у Павлика высокая температура и что он… он… задыхается… — Она снова начала плакать, но сдержалась и продолжила: — Мы с твоим отцом приехали одновременно со «Скорой», врач был так сердит, когда осмотрел Павлика! Сказал, что давно не видел такого безответственного отношения к ребенку. Показал нам его ботинки, они действительно почему-то были совершенно мокрые. Сказал, что нельзя гулять с ребенком на таком морозе. Как будто мы и сами не знаем! Он даже слушать меня не стал, когда я попыталась объяснить, что этого просто не могло быть… Катерина такая внимательная!

— Катерина? Внимательная? — взвилась Настя, но тут дверь палаты открылась, медсестра вышла в коридор.

— Кто к ребенку, заходите! — сухо бросила она. — Только ненадолго, больному надо спать.

— Иди! — Ольга слегка подтолкнула Настю. — Побудешь с ним, пока я приведу себя в порядок.

Настя вошла в комнату, огляделась. В полутемной палате вдоль стен стояло четыре кроватки, но занята была лишь одна — у окна справа.

Она подошла к братишке — тот лежал на спине и казался спящим. Когда девочка приблизилась, малыш открыл глаза, щурясь от упавшего на лицо света. Увидев Настю, он радостно улыбнулся, потянулся к ней. Она наклонилась, поцеловала жаркую щеку, погладила влажные светлые волосики.

— Няня! Я тебя ждал, — сказал братишка и закашлялся — хрипло, надсадно.

Настя пододвинула к кровати стул, села рядом.

— А что ты принесла? — спросил малыш, когда кашель успокоился.

— На, держи! — Настя сняла плеер, протянула мальчику.

Павлик посмотрел на «игрушку» большими, сизыми от жара глазами.

— А баю-бай? — спросил он.

Настя выбрала мелодию, протянула малышу наушники. Это оказалось не самым лучшим решением — вместо того, чтобы успокоиться и заснуть, ребенок развеселился. Он вертелся, хлопал по одеялу, громко выкрикивал слова знакомых песен.

— Я не буду спать! — заявил наконец Павлик. — И хочу домой!

Подошедшая Ольга с трудом удержала сынишку в постели.

— Ты болеешь, — принялась уговаривать она малыша. — Надо побыть здесь. Перестанешь кашлять, поедем домой!

Настя с удовольствием отметила, что на лице молодой мамы уже не видно слез.

В палату зашел отец:

— Настя, и ты здесь! Спасибо что пришла. Павлик очень рад тебя видеть, правда, малыш? — папа выглядел озабоченным и очень усталым.

— Да, — заявил мальчик и положил голову сестренке на ладонь.

Отец отозвал Ольгу, они вышли в коридор, но Настя все равно услышала их тихий разговор.

— Ну что? — с нетерпением обратилась к мужу Ольга.

— Диагноз подтвердился. Это пневмония. На рентгене затемнения в легком. Начали вводить антибиотики. Малышу придется провести тут как минимум две недели.

Ольга судорожно вздохнула.

— Но как же такое могло произойти? Ты расспрашивал Катерину?

— Городской не отвечает. Сейчас наберу мобильный…

Да, грустные новости. Настя посмотрела на часы — пора было снова принимать настой. Она вытащила из рюкзака пластиковую бутылку, и в этот момент комнату наполнил пронзительный звук. Задремавший Павлик вздрогнул, уронил плеер.