Сделка с судьбой - Энн Элизабет Кри

Розалин отставила в сторону тарелку с тостами. Зачем пытаться есть, если не можешь ничего проглотить? Как она переживет этот кошмарный сезон в Лондоне после того, что произошло вчера на балу? Она свалится либо от голода, либо от бессонницы.

Что случилось с Майклом? Поскандалил с Фэйрчайлдом и чуть было не вызвал его на дуэль. А потом перед всем светом говорил с ней так, будто это она во всем виновата.

Каждый раз, вспомнив о его высокомерном поведении, Розалин сжималась. Как он смел! Особенно после той сцены с леди Марчант — что бы там ни было. Если бы она могла набраться смелости, то вернула бы ему кольцо с короткой запиской, отменяющей их сделку. Но маркиз может подумать, что ей обидно его поведение. А это, конечно же, не так, убеждала она себя.

Впрочем, у нее есть забота поважнее. Джеймс… Она встала из-за стола и подошла к окну. Хотя за окном светило солнце, ей было холодно. Если он не в Ньюмарксте, то где? Неужели сбежал от долгов? Ей не верилось, что он может поступать столь бесчестно.

Две тысячи фунтов. Дохода от Меритона хватит лишь на то, чтобы выплатить проценты по закладной и заплатить слугам. Надо каким-то образом вернуть долг Фэйрчайлду. У нее мурашки побежали по телу при одном воспоминании об этом негодяе. Сейчас она защищена помолвкой, но что будет дальше? А вдруг он станет угрожать Джеймсу?

Розалин прислонилась лбом к раме. Просить денег у бабушки? Исключено. Она не допустит, чтобы старая леди узнала, какой большой долг оставил отец. Леди Карлин так и не простила лорда Фредерика Уиткомба за то, что он украл ее дочь у своего старшего брата маркиза Ротама. То, что брак оказался на редкость счастливым, не имело значения.

Возможно, ей удастся уговорить своего адвоката дать ей аванс.

У нее еще оставалось обручальное кольцо и драгоценности.

— Миледи! Взгляните, что вам прислали! — Сияющая миссис Хэррод стояла в дверях с огромным букетом роз. — Прелестные, не правда ли? А еще здесь есть записка и небольшая коробочка.

Розалин смотрела на розы с испугом: неужели их опять прислал Фэйрчайлд?

Она развернула записку. Размашистый почерк Майкла. «Примите мои искренние извинения».

— А это, миледи? Хотите посмотреть, что в ней? — Миссис Хэррод протянула ей коробочку.

Дрожащими пальцами Розалин подняла крышку. На темном бархате лежала золотая брошь в форме розы.

— Какая прелесть! — воскликнула экономка.

— О да!

Брошь действительно была красива — простая и элегантная. И Розалин обожала розы.

Сначала она не знала, что и думать, но потом напомнила себе, что это всего лишь жест, чтобы удержать «невесту».

— Я поставлю часть роз здесь, а часть — в гостиной, хорошо?

— Да, конечно.

Миссис Хэррод поспешила за вазой, а Розалин смотрела на брошь и трогала пальцем нежные лепестки. Какая ирония судьбы! Только она подумала, что придется продавать свои драгоценности, как Майкл прислал ей эту брошь!

Она положила украшение в коробку. Нужно конечно, вернуть. А сейчас ей лучше пройтись, пока она не потеряла остатки своей решимости противостоять Майклу.

Вернувшись, Розалин узнала, что леди Спенс пьет в гостиной чай.

— Она сказала, что дождется вашего возвращения.

— О Боже! — Как ей после вчерашнего смотреть в глаза тетке Майкла?

Но леди Спенс приветствовала се с обычной теплотой.

— Моя дорогая девочка, — воскликнула она, протягивая руки, — я должна была узнать, как вы себя чувствуете после вчерашнего! Надеюсь, вы не очень расстроились.

— Мне так жаль.

— Почему же? Это ведь не ваша вина, что Майклу непременно надо было поругаться с Фэйрчайлдом. Думаю, вам неизвестно, что они не выносят друг друга. — Леди Спенс села, увлекая за собой Розалин.

— Я не знала. Я и не хотела танцевать с Фэйрчайлдом, но… — Розалин запнулась. Не могла же она сказать леди Спенс, что посчитала себя обязанной уступить Фэйрчайлду из-за Джеймса.

— Дорогая, может, это и ужасно, но я была очень довольна, что Майкл так рассердился.

— Правда?

— Он всегда ко всему слишком безразличный. Приятно было видеть, как он пригрозил Фэйрчайлду дуэлью. Да еще на балу!

Розалин не знала, что ответить.

— А вы молодец, что дали отпор Майклу. Я всегда боялась, что он женится на какой-нибудь робкой, боготворящей его особе, которая станет беспрекословно ему подчиняться.

— Я… понимаю, — только и могла вставить Розалин.

— Все же я надеюсь, что вы не держите на него зла. Думаю, он теперь боится, что вы не захотите с ним разговаривать.

— Вы его видели?

— Сегодня. Я посоветовала ему приехать к вам, но он не был уверен, что вы его примете. — Гостья ободряюще улыбнулась Розалин. — Майкл любит вас, дорогая. Но он похож на своего отца. Тот тоже властен сверх меры с теми, кого любит.

Розалин не знала, куда девать глаза. Конечно, он се не любит, но зачем ему до такой степени притворяться?

— Разумеется, я поговорю с ним, — в растерянности пролепетала она.

— Я и не сомневалась. Вы добрая. Майклу повезло. — Леди Спенс наклонилась и, поцеловав Розалин в щеку, встала. — Вам надо отдохнуть, дорогая. Вы бледны. Бедное дитя, вы, должно быть, страшно переволновались. — Завязывая ленты шляпы, леди Спенс поинтересовалась: — Вы сегодня будете на рауте?