Ночная фиалка - Дебора Мей

Экономка поинтересовалась вещами гостьи, и Виола, смутившись, тихо ответила, что у нее нет с собой багажа. Она понимала, что это покажется слугам странным, но женщина всего лишь заметила:

— Я поняла вас, мадемуазель. Если вам что-нибудь понадобится, позвоните в этот колокольчик. Я сейчас пришлю поднос с ужином в вашу комнату, если вы не возражаете.

— Да, спасибо, — стараясь сдержать радость, медленно проговорила Виола. — Я буду вам очень признательна.

Когда экономка вышла, девушка сняла шляпу и перчатки и подошла к окну. Вечернее движение на улице вновь стало оживленным — роскошные экипажи сновали без конца по Сент-Мартен, а облаченные в прекрасные костюмы мужчины и женщины неспешно прогуливались парами. Откуда-то доносилась чудесная приятная музыка. Ночные фиалки под окном дурманили голову нежным чарующим ароматом. Сердце замирало от странного предчувствия.

Единственное, о чем она сейчас сожалела, так это о серебряном туалетном наборе, оставшемся в комнате в доме мадам Тибо. Теперь уже не будет никакой возможности вернуть его. Без всякого сомнения, хозяйка продаст все ее вещи, как только появится возможность…

В комнату вошла пожилая служанка с подносом в руках. Поставив еду на стол, женщина объяснила:

— Для вас уже приготовили теплую ванну с лавандой, а пеньюар и ночная сорочка ожидают вас возле постели.

— Благодарю, — вновь смущенно улыбнулась Виола, делая вид, что во всем этом нет ничего необычного. Даже в доме мадемуазель Аделаиды она не имела возможности принимать часто ванну, тем более с душистыми травами.

Бросив робкий взгляд в сторону подноса с едой, девушка вдруг заметила сложенную вдвое записку и прикусила губу.

— Пока мне больше ничего не нужно. Можете быть свободны.

Служанка понимающе кивнула головой и вышла. Виола спешно развернула бумагу.

«Я хотел бы увидеть вас сегодня вечером. В любое время. Вы должны знать, что сейчас я не выхожу из своей комнаты.

Ваш покорный слуга Мишель Бертье».

Несмотря на сильный голод, Виола с трудом проглотила превосходно запеченного лосося и холодные устрицы. Когда служанка вернулась за подносом, девушка поинтересовалась, где она сможет найти мсье Бертье. При этом она невозмутимо взмахнула листком с запиской, желая показать, что всего лишь выполняет просьбу больного человека.

— Я провожу вас, мадемуазель, — лицо женщины было совершенно бесстрастным.

Виола спустилась вслед за ней на первый этаж. Они пересекли большой, хорошо освещенный зал, украшенный турецкими коврами, и пройдя по небольшому коридору, наконец подошли к нужной двери. На стук отозвался мужской голос, и Виола почувствовала, как внутри у нее все похолодело.

Она ожидала, что окажется в кабинете или гостиной, но то, что ей предложат войти в спальню к Бертье, застало ее врасплох, и она замерла на пороге.

— Входите, мадемуазель Фламель.

Его золотые волосы мирно лежали на подушке…

Когда служанка стала закрывать за собой дверь, Виола испуганно схватилась за ручку, желая остановить ее.

— Все в порядке, Жанна, — спокойно проговорил Бертье, заметив, что служанка замерла в дверях. — Закройте двери, спасибо.

— О… я не думаю, что это… так нужно… — запротестовала Виола, мешая удивленной женщине выполнить распоряжение хозяина… — Я думаю, что утром… когда вам будет лучше, и соберется ваша семья… мы сможем поговорить… А сейчас мне следует удалиться, чтобы не беспокоить вас.

— Я прекрасно себя чувствую, уверяю вас. Так что нет никакой необходимости дожидаться утра.

— Княжна Элина сказала, что вы должны сейчас спать, — в отчаянии проговорила Виола, не выпуская дверной ручки.

— Но вы же видите, что я не сплю? — Бертье выразительно посмотрел на служанку. Та покраснела и опустила глаза.

— Это не повторится, мсье Мишель. Я обещаю вам и поговорю с поваром.

— Спасибо. Но мадемуазель Элина не должна об этом знать.

— Да, мсье, — послушно кивнула головой женщина.

— А теперь постарайтесь закрыть двери с противоположной стороны.

— Да, мсье.

Она с силой вырвала дверную ручку из пальцев Виолы и с шумом захлопнула дверь.

Девушка почти что влипла в стену. Как же ужасно, что его лицо так прекрасно… ей трудно отвести глаза… трудно дышать…

— Это неприлично. Я не должна оставаться здесь.

— Глупости. Я сам просил вас прийти ко мне.

— Вы не понимаете!

Он слегка пошевелил больной ногой под простынями и поудобнее устроился в подушках.

— Чем вы недовольны? Вас ведь хорошо приняли в нашем доме?

— Да, разумеется. Спасибо.

Он улыбнулся. Его рука скользила по простыне. Казалось, что разглаживание на ней морщинок — самое важное сейчас занятие для него.

— Я надеюсь, что ваш приход в этот дом означает, что вы согласны принять мое предложение о службе?

— Я полагаю… это так.

Какую-то долю секунды он молчал, старательно поглаживая простыню и не глядя на девушку.

— Я объяснил всем, что с подводы упала бочка прямо мне на ногу. От удара я потерял сознание, а когда очнулся, то рядом увидел вас. Вы пожалели меня и сделали все необходимое, чтобы облегчить мои страдания. Я воздал должное вашему благородству и… опустил некоторые детали нашей встречи, — он пристально взглянул на нее. — Оказалось, что вы понравились княгине и ее дочери еще в ателье.

Виола по-прежнему стояла у двери, вжавшись в стену.

— А как вы объяснили — почему я не проводила вас домой? Вы ведь рассказали, что я почти что ангел?

— Потому что вы отказались принимать какое-либо вознаграждение. Моя спасительница услужливо помогла мне остановить экипаж и тут же исчезла, словно и впрямь была ангелом. Но я успел вручить вам свою визитную карточку и предложил место секретаря.

Девушка недоверчиво улыбнулась.

— Видимо, вы живете с очень доверчивыми людьми, мсье Бертье.

— Они лучшие люди в мире.

Он взглянул на нее с явным вызовом, словно ожидая возражений, но Виола опустила глаза.

— Вам очень повезло… Но мне, пожалуй, все же лучше уйти. Я никогда бы не зашла в этот дом, если бы не княжна Элина. Она увидела меня возле решетки и… мне неудобно было отказаться от приглашения войти…

— Но вы ведь приняли мое предложение?

— Да… — еле слышно пролепетала Виола. — И поскольку мы с вами уже все выяснили, я хотела бы вернуться в… свою комнату.

— Как ваш… работодатель, я вас пока что не отпускал.

— Мсье Бертье, это не очень прилично — оставаться в вашей спальне в столь неурочный час. Я должна просить вас извинить меня и отпустить к себе.