И снова магия - Лиза Клейпас

В жизни Алины существовало всего несколько людей, которых она любила. Проще всего было любить Адама. Лорд Сандридж был одним из тех немногих, с кем ей было легко и просто. Их чистая дружба не допускала даже намека на близость. Хотя их отношения порождали множество слухов, которые передавались из уст в уста последние пять лет, они служили им хорошую службу. Алине импонировал тот факт, что многие мужчины даже не пытаются ухаживать за ней, зная о ее романтических отношениях с Адамом. А Адаму было на руку, что слухи о них не дают всплыть куда более опасным фактам, которые могли бы повредить его репутации.

Так как их отношения держались в определенных рамках, Алину не интересовал вопрос о любовных пристрастиях Адама. Но она догадывалась, что общение с молодыми людьми доставляет ему большее удовольствие, нежели с противоположным полом. Обаяние Адама, его ум и тонкий юмор всегда привлекали к нему людей, несмотря на его особенность. Ко всему прочему он был чрезвычайно хорош собой, с густой шевелюрой белокурых волос, серыми глазами под густыми ресницами и красивой фигурой.

Когда Адам был рядом, Алина чувствовала себя легко и непринужденно. Он часто смешил, угадывал ее мысли и знал, что она собирается сказать, еще до того, как она раскрывала рот. Как никто другой, Адам мог вывести ее из плохого настроения, и она тоже платила ему добром.

– Иногда ты заставляешь меня жалеть, что я не мужчина, – смеясь, говорила она. Ответная улыбка озаряла его загорелое лицо.

– Нет, ты прекрасна как женщина.

– Далеко не так уж прекрасна, – вздыхала она, имея в виду те жуткие шрамы, которые остались на ногах после пожара.

Адаму несвойственно было лукавить или лгать, поэтому он только взял ее руку и долго не отпускал. После того как они познакомились и подружились, она рассказала ему о несчастье, постигшем ее, и о том, что случилось с ее ногами. Странно, но она держала это в секрете от друзей, которых знала многие годы... однако не хотела утаивать от Адама. Она также поведала ему о своей запретной любви к Маккене, и о том, как прогнала его. Адам принял ее откровенность с пониманием и сочувствием.

Изобразив на лице улыбку, отвечающую моменту, Алина взяла его за руки и проговорила чуть задыхаясь:

– Ты мне нужен, Адам.

Он посмотрел на нее своими пытливыми светлыми глазами.

– Что случилось?

– Маккена, – выдохнула она. – Он вернулся.

Адам недоверчиво поднял брови.

– В Стоуни-Кросс? – После ее кивка он присвистнул. – Ничего себе!

Алина нервно улыбнулась.

– Он приехал с американцами и остановился в особняке.

– Бедняжка, – сказал Адам с тревогой. – Кажется, тебе не везет. Пойдем в сад и поговорим спокойно.

Она была бы рада последовать за ним, но обязанности хозяйки удерживали ее.

– Я должна остаться и встретить гостей.

– Но это более важно, – возразил Адам, беря ее под руку. – Всего несколько минут, ты успеешь вернуться до того, как тебя хватятся. Пойдем.

Они шагнули на вымощенную плиткой террасу, выходящую на заднюю часть двора. Французские двери были открыты, пропуская в дом свежий воздух. Алина говорила быстро, стараясь рассказать Адаму все. Он слушал с задумчивым выражением на лице. Затем обернулся, чтобы рассмотреть гостей.

– Покажи, где он.

Алине не пришлось долго искать его. Маккену невозможно было сразу не заметить...

– Вон там, – сказала она, – рядом с позолоченным фризом. С ним разговаривает мой брат.

Бросив пристальный взгляд в ту сторону, Адам повернулся и сухо произнес:

– Он идеален. Для тех, кто предпочитает мрачный, задумчивый тип мужчин.

Алина не могла сдержать смеха.

– А есть кто-то, кому не нравится подобный тип?

– Я, к примеру. Что ж, приветствую твою «бурю и натиск», дорогая. Я предпочел бы общаться с кем-нибудь попроще.

– Что за «буря и натиск»?

– А... так... видишь ли, это из немецкой литературы. Это означает сильную страсть, но в твоем случае больше подойдет «буря и страх».

– А разве есть что-то более волнующее, чем буря? – спросила Алина.

Адам усмехнулся, подводя ее к скамейке.

– Только когда ты наблюдаешь за этим явлением природы, сидя в теплом, уютном доме. – Когда они присели, он взял ее руку и сжал в своей ладони. – Скажи мне, дорогая, что нам следует теперь сделать?

– Я пока сама не знаю.

– Маккена уже сказал, чего хочет от тебя? – спросил Адам и, прежде чем она успела раскрыть рот, продолжил: – Не отвечай, я точно знаю, чего он хочет. Вопрос в том, станет ли он уговаривать или принудит тебя силой.

– Нет, – сказала она. – Как бы Маккена не изменился, он никогда не прибегнет к этому.